Операция «дунай» — военная победа или политическое поражение?

Операция «Дунай» — военная победа или политическое поражение?

После Второй мировой войны в Европе образовалось два мощных блока. Один из них, Североатлантический альянс (или НАТО), находился практически под контролем США, и задачей его было противостоять влиянию СССР.

Другой блок, известный как Организация Варшавского договора (или ОВД), находился под аналогичным контролем Советского Союза и противостоял НАТО. Однако, будучи гладкой на бумаге, обстановка в обоих блоках не всегда была безоблачной.

Так, в НАТО одним из неблагоприятных событий был демарш Франции, которая, оставаясь формально участницей политического блока, вышла из военного. Также в 1974 из блока вышла Греция, впрочем, вернувшаяся семь лет спустя.

Неспокойно было и в Организации Варшавского договора. Ещё в 1948 году, когда Организации ещё по сути не существовало, но просоветский блок в Европе уже был сформирован, из него вышла Югославия.

В 1956 году из ОВД попыталась выйти Венгрия, что могло серьёзно изменить баланс сил в регионе. После кровопролитных боёв Венгрия в блоке всё же осталась.

1968 год для Варшавского договора ознаменовался событиями в Чехословакии.

«Пражская весна» и её причины

А. Новотный

К началу 1968 года в Чехословацкой Социалистической республике (ЧССР) у власти находился Антонин Новотный – президент страны и первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Чехословакии (КПЧ).

Однако его популярность среди населения страны уже тогда была под большим сомнением, и 4 января 1968 он был смещён с поста первого секретаря.

Пришедший на этот пост Александр Дубчек – сторонник реформ и либерализации социалистического строя.

В прессе развернулась кампания, направленная против Новотного. Александр Дубчек не был её инициатором, но в то же время и не препятствовал ей. Под давлением общественности Антонин Новотный был вынужден уйти и с поста президента ЧССР 28 марта 1968 года. После этого президентом стал Людвик Свобода, также полностью поддерживавший политический курс на либерализацию.

А. Дубчек

Таким образом, уже к апрелю 1968 года власть в Чехословакии получили сторонники Александра Дубчека и его политический идей. Немедленно был взят курс на увеличение гражданских свобод, в прессе была смягчена цензура, появилась возможность политических дискуссий.

В то же время, было решено ввести многопартийную систему в стране – идею совершенно невиданную для социалистических стран. Проведение внутренней политики стало ещё более независимым от Советского Союза, чехословацкое правительство несколько дистанцировалось от своего могущественного восточного соседа.

Однако в то же время Чехословакия не имела намерения выходить из Организации Варшавского договора.

Новая политика, проводимая чехословацким правительством, была, по словам А. Дубчека, направлена на то, чтобы социализм «не утратил человеческое лицо».

Уже с весны 1968 года начали воссоздаваться политические партии, закрытые ранее, крупнейшей из которых стала Социал-демократическая партия. Открывались и политические клубы, в том числе и беспартийных.

Также важным событием стало восстановление Словацкой грекокатолической церкви.

В то же время, по мере развития реформ, в Чехословакии нарастали антисоветские настроения. Чехословацкое руководство понимало, что в СССР вряд ли положительно отнесутся к этим политическим изменениям, что было абсолютно верно.

Если смотреть на события марта-августа 1968 года из сегодняшнего дня, то становится ясно, что, не вмешайся Советский Союз в эти процессы, то социалистический строй в Чехословакии пал бы уже в 1969 году, что серьёзно дестабилизировало обстановку в ОВД.

При этом не исключено, что антикоммунизм не начал бы развиваться и в других странах Варшавского блока, а это неминуемо привело бы к крушению мировой социалистической системы, что и было доказано в конце 80-х – начале 90-х годов XX века.

В этой связи советское руководство было весьма озабочено политическими процессами в соседней стране. Критика чехословацкого правительства и его реформ прозвучала ещё 23 марта 1968 года на съезде коммунистических партий в Дрездене и с тех пор лишь нарастала.

Однако с ухудшением ситуации для КПЧ в Чехословакии, стало ясно, что по сути плавный переход от социализма к капитализму – и есть цель нового чехословацкого правительства.

Исчерпав возможности мирного урегулирования разногласий, советскому руководству ничего не оставалось, как решать политический кризис военным путём.

Подготовка к вводу войск

Весной 1968 года Генеральным Штабом Вооружённых Сил СССР был разработан план операции, получившей кодовое наименование «Дунай».

Этот план предусматривал ввод советских войск в Чехословакию с территории СССР, ГДР, Польши и Венгрии, разгром её армии (при условии сопротивления последней) и подавления антикоммунистических восстаний и манифестаций.

Для отработки действий штабов и войск на территории ЧССР в июне были проведены учения «Шумава», в ходу которых план операции был несколько подкорректирован.

Новость о вводе советских войск застала чехословацкое правительство врасплох. Президиум КПЧ срочно собрался в кабинете А.

Дубчека, где ими было принято заявление, осуждающее советские действия, а также призывающее к воздержанию от сопротивления советским войскам.

Однако уже в 4 часа утра члены правительства были захвачены советскими десантниками, утратив таким образом власть. Позже они были вывезены в СССР.

К исходу 21 августа войска стран – участниц Варшавского договора сумели овладеть всеми основными пунктами Чехословакии, тем самым осуществив основную часть операции «Дунай».

Столь быстрое продвижение войск по стране объясняется практически полным отсутствием сопротивления со стороны чехословацкой армии и тем, что страны НАТО никак не вмешивались в этот конфликт, что также было вполне разумно.

Дестабилизация обстановки в центре Европы в то время не была нужна никому, а американское руководство, связанное во Вьетнаме, не имело каких-либо инструментов влияния здесь.

Танки в Праге

Сразу после получения полного контроля над территорией страны, советское руководство приложило усилия для формирования нового чехословацкого правительства. Однако в условиях, когда просоветски настроенные политики были дискредитированы предыдущими событиями, а также заявлениями чехословацкого правительства, сделать это было весьма трудно.

В то же время на улицах городов Чехословакии развернулась кампания пассивного сопротивления советским войскам со стороны населения страны.

Мирные граждане нередко меняли дорожные знаки, сооружали баррикады, создавая препятствия для движения советских войск, отказывались предоставлять советским солдатам продовольствие, топливо и необходимую информацию.

Также известны и случаи, когда население Чехословакии забрасывало советские колонны камнями, а также испорченными продуктами питания, вело политические дискуссии с обычными солдатами. Однако, несмотря на инциденты, советским солдатам строго-настрого было запрещено открывать огонь.

Протесты в Чехословакии

Однако с политической точки зрения ввод войск в Чехословакию стал весьма чувствительным ударом по образу СССР как на Западе, так и среди стран Организации Варшавского договора. На Западе операция «Дунай» была использована для придания Советскому Союзу ещё более зловещих и отталкивающих черт.

Среди стран Варшавского договора окончательно распространилось мнение, что просто так из просоветского блока выйти не удастся.

Для советского же руководства события в Чехословакии стали тревожным звонком, доказывавшим, что упущение политической ситуации в собственной стране или в одной из стран ОВД неминуемо приведёт к краху всей мировой социалистической системы.

Кампания бойкота и гражданского неповиновения против СССР, развернувшаяся в последующие годы, серьёзно ухудшила советское международное положение.

В 1969 году произошло два резонансных самосожжения чехословацких студентов – Яна Палаха и Яна Зайица, сделавших это в знак протеста против советских действий.

Общественность негодовала, осуждая путь развития страны, навязанный советским руководством.

Основываясь на этом, можно сказать, что операция «Дунай», весьма успешно проведённая советским руководством, стала своеобразным прологом к развитию политических движений в странах ОВД, отличных от социалистических, и тем самым окончательно обрекла Организацию на гибель. Мировая социалистическая система не могла более существовать без поддержки из СССР.

Источник: http://chert-poberi.ru/interestnoe/operatsiya-dunay-voennaya-pobeda-ili-politicheskoe-porazhenie.html

Операция «Дунай» 1968 году: как в советские десантники «взяли» Прагу

20 августа 1968 года началась военная операция «Дунай». Интернациональные (в основном, советские) войска в рекордно-короткие сроки «взяли» Прагу, захватив все стратегически-важные объекты.

В кно было вздохнуть легко и обратить внимание на Восточную Европу. Битва за «правильное» понимание Союза союзных стран в кулуарах НАТО звалось «доктриной Брежнева». Доктрина и стала правом на вторжение в провинившуюся ЧССР. Кто же еще защитит исковерканный самостоятельностью социализм, развеет весеннее инакомыслие в Праге?

В декабре 1967 года к руководству компартией Чехословакии пришел Александр Дубчек. Пришел, вступил в борьбу с «консервированными» неосталинистами, попытался нарисовать новый социализм «с человеческим лицом».

«Социализм с человеческим лицом» – это свобода печати, слова и репрессированных – отзвуки социал-демократии Запада. По иронии судьбы, один из освобожденных, Густав Гусак, позже сменит новатора Дубчека на посту первого секретаря КПЧ по протекции Москвы.

Но это позже, а пока Дубчек вместе с президентом Чехословакии предложил стране «Программу действий» – реформ. Нововведения народ и интеллигенция (подпись 70-ти под статьей «Две тысячи слов») поддержали дружно. СССР, вспоминая Югославию, таких нововведений не поддержал.

Дубчеку отправили коллективное письмо от стран Варшавского договора с призывом прекратить творческую деятельность, но первый секретарь КПЧ уступить не захотел.

29 июля 1968 года в городе Чиенра-над-Тисой Брежнев вместе с Дубчеком все-таки договорились. СССР обязывался вывести союзные войска с территории Чехословакии (были такие – введены для обучения и совместных маневров) и прекратить нападки в прессе. В свою очередь, Дубчек пообещал не заигрываться с «человеческим лицом» – проводить внутреннюю политику, не забывая о СССР.

«Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому Договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой народной армии в защите Родины от нависшей над ней опасностью». Такую директиву получил командующий воздушно-десантными войсками генерал Маргелов.

И было это еще в апреле 1968 года, иначе говоря, до заключения Братиславского соглашения 29 июля 1968 года. А 18 августа 1968 года на совместной конференции СССР, ГДР, Венгрия, Польша и Болгария читали письмо от «истинных социалистов» КПЧ с просьбой о военной помощи.

Военная операция «Дунай» стала не идеей, а реальностью.

Специфика военной кампании СССР в отношении Чехословакии заключалась в выборе ударной силы. Основная роль отводилась воздушно-десантным войскам советской армии. Войска противовоздушной обороны, Военно-морской флот и ракетные войска стратегического назначения приводились в повышенную боевую готовность.

Действия интернациональной армии велись по трем фронтам – были созданы Прикарпатский, Центральный и Южный фронты. Учитывая роль, возложенную на воздушные войска, на каждом из фронтов было предусмотрено участие воздушных армий. В 23:00 20 августа прозвучала боевая тревога, один из пяти запечатанных пакетов с планом операции был открыт.

Здесь и находился план операции «Дунай».

Подлетающий к чешскому аэропорту «Рузина» пассажирский самолет запросил вынужденную посадку и получил ее. С этого момента, с двух часов ночи аэропорт был захвачен 7-й воздушно-десантной дивизией. Находясь в здании ЦК, Дубчек обратился к народу по радио с призывом не допустить кровопролития.

Меньше чем через два часа Дубчек и собранный им Президиум КПЧ в количестве одиннадцати человек были арестованы. Захват аэропорта и оппозиции являлся основной задачей операции «Дунай», однако реформы Дубчека носили заразительный характер.

В 5 утра 21 августа на территорию Чехословакии высадилась разведывательная рота 350-го гвардейского парашютно-десантного полка и разведрота 103-й воздушно-десантной дивизии. В течении десяти минут беспрерывный поток солдат, ссаживающихся с самолетов, сумел захватить два аэропорта. Войска с помеченной белыми полосами техникой двинулись вглубь страны.

Спустя четыре часа Прага была занята – союзные войска захватили телеграф, военные штабы, вокзалы. Все идеологически важные объекты – здания ЦК КПЧ, правительства, министерства обороны и генерального штаба были захвачены. В 10 утра из здания ЦК сотрудники КГБ вывели Александра Дубчека и «иже с ним».

Читайте также:  Популярное гладкоствольное ружьё иж-12

Через два дня после фактического окончания кампании в Москве состоялись переговоры заинтересованных сторон. Дубчек и товарищи подписали Московский протокол, что в результате позволило СССР не выводить свои войска.

Протекторат СССР распространялся на неопределенное время, вплоть до урегулирования нормальной обстановки в ЧССР. Такое положение поддержал новый первый секретарь Гусак и президент Чехословакии Л. Свобода.

Теоретически вывод войск с территории ЧССР был завершен в середине ноября 1968 года, практически – присутствие военных сил советской армии продлилось до 1991 года. Операция «Дунай» всколыхнула общественность, разделив социалистический лагерь на согласных и не согласных.

В Москве и Финляндии прошли марши недовольных, но в целом операция «Дунай» показала силу и серьёзность СССР и, что немаловажно, полную боеготовность нашей армии.

Источник: http://russian7.ru/post/operaciya-dunay-kak-sovetskie-desan-2/

Чем была операция “Дунай” для Советского Союза?

Полвека тому назад, в ночь с 20-го на 21 августа 1968 года, на территорию Чехословацкой Социалистической Республики были введены войска пяти государств – членов Организации Варшавского Договора: СССР, НРБ, ГДР, ВНР и ПНР, пишут авторы портала “Столетие”.

 Началась операция “Дунай”, крупнейшая после Второй мировой войны и оставшаяся в истории как блестяще спланированное и осуществленное военно-стратегическое мероприятие с самыми малочисленными жертвами. И хотя со времени её проведения прошло полвека, история событий 1968 года в Чехословакии как никогда актуальна.

Вполне созвучны современности и переломный характер эпохи, и масштабность произошедших событий, и возможность концентрации чрезвычайно значимых событий в коротком промежутке времени.

Характерно, что в бывшей Чехословакии произошедшее до сих пор воспринимается как остро ощущаемая современность. Аналогичные настроения наблюдаются и на постсоветском пространстве. Несмотря на достаточный срок, позволяющий, казалось бы, избежать искажений, вызванных непосредственной близостью событий, отойти от прямой проекции идеологических установок пока не удается…

Практически все исследователи, независимо от политических ориентиров и идейных предпочтений, едины в том, что чехословацкий кризис – один из центральных эпизодов послевоенного противостояния.

Однако единством в оценке масштабности событий как правило, и ограничиваются.

Сохраняющаяся мифология холодной войны подталкивает либерально ориентированных авторов к поверхностной, крайне односторонней интерпретации событий в Чехословакии, которые по-прежнему представляются в качестве мирной “Пражской весны”, направленной на “очеловечивание” социализма, но прерванной в результате советской агрессии, хоть и не встретившей организованного военного отпора, но столкнувшейся с сопротивлением народа “коммунистическому тоталитаризму”.

Наиболее заметно это обстоятельство оказывает влияние на чешскую историографию, делающую акцент на “исторической вине” СССР.

Однако с конца 80-х годов прошлого века и по настоящее время в российской исторической литературе также широко распространились претендующие на научность многочисленные компиляции, по существу лишь повторяющие обиды чешских и словацких авторов, стремящихся взять идеологический реванш за военно-политическое поражение 1968 года.

 Историю вытеснила легковесная (в стиле пресловутого “Освободителя” Резуна-Суворова) публицистика с характерной для нее фрагментацией целостной картины, позволяющей легко насаждать псевдонаучные мифы.

Современное стремление к признанию событий в Чехословакии одной из первых попыток организации “цветной революции”, наталкивается на ожесточенное сопротивление русофобов. Эмоции чехов и словаков еще можно понять.

Но и у нас сохранились те, для кого участники “Дуная” до сих пор являются не более чем “ликвидаторами “Пражской весны”, а сама операция – сплошной цепью политических ошибок, граничащих с преступлениями.

За нервным хихиканьем и откровенным шельмованием легко угадывается уже не столько продолжение противостояния советской эпохе, сколько навязываемая сегодня либеральной общественностью общенациональная дискуссия, в центре которой стоит вопрос: следует ли свернуть геополитическую активность современной России (вернуть Крым, “слить” Донбасс и отдать на окончательное растерзание «партнерам» несчастную Сирию) в обмен на снятие западных санкций и сохранение либерального политического курса.

Противостоять агрессивной идеологической экспансии можно лишь путем обращения к коллективной памяти ветеранов. В современных условиях к ней следует относиться особенно внимательно. Живое слово участника и свидетеля способно сильнее воздействовать, чем бесконечные списки исторических фактов, тома статистики и горы грандиозных мемориалов…

Собственно, первые воспоминания о “Дунае” появились вскоре после 1968 года. Первоначально они носили эпизодический характер, но постепенно их поток нарастал. Широкую известность получили мемуары бывшего командующего войсками 38-й армии генерала А.М.

Майорова, стали доступны (в разной степени) другие материалы. Подлинный прорыв, связанный с определением исторического значения “Дуная” и интеграцией воспоминаний ветеранов в коллективную память, был произведен В.П.

Сунцевым (Украина), сумевшим организовать и систематизировать сбор и публикацию данных материалов.

Сделанный исследователем вывод, согласно которому успешное проведение “Дуная” предотвратило готовящееся вторжение войск Североатлантического альянса и позволило избежать крупномасштабной (возможно, ядерной) войны в Европе, стал важнейшим вкладом в изучение этой военно-стратегической операции.

Подвижническая деятельность В.П. Сунцева не только получила общественное признание, но и стала примером для других непосредственных участников событий. Успех проделанной работы побудил к дальнейшему сбору материалов и пересмотру устаревших положений о характере событий 1968 года.

В Ростове-на-Дону оформилась региональная общественная организация воинов-интернационалистов “Дунай-68”, развернувшая поиск ветеранов операции и их родственников, сбор и публикацию воспоминаний, выявление документов из личных архивов.

Важнейшим событием в ее деятельности стал выход в 2011 года в ростовском издательстве “Альтаир” объемной книги “Навстречу рассвету” (в 2013 году переизданной в расширенном и дополненном варианте), содержащей воспоминания ветеранов операции.

Эти усилия были поддержаны представителями научного сообщества и широкой общественности, встретили благожелательный отклик, как в Ростовской области, так и на всем постсоветском пространстве, активизировали ветеранское движение в целом. Аналогичные организации стали возникать в других регионах нашей страны. Сегодня мы вправе говорить о широком общественном движении участников операции “Дунай”.

Абсолютное большинство ветеранов “Дуная” выступает сплоченной интернациональной общностью, единой в оценках событий 1968 году в Чехословакии и сохранившей восприятие самих себя в качестве прямых наследников солдат-победителей 45-го, на долю которых выпала ответственность за сохранение послевоенного устройства мира.

Они гордятся личным участием в большом историческом испытании, которое выдержали с честью, не запятнав своих знамен позором насилия и мародёрства.

Печально известное заявление советского правительства от 5 декабря 1989 года, в котором с подачи Горбачёва, несмотря на имевшиеся в рамках Варшавского Договора обязательства и наличие официального обращения с просьбой о помощи, решение о вводе союзных войск в Чехословакию оценивается как ошибочное и необоснованное вмешательство во внутренние дела суверенного государства, воспринимается ветеранами как предел государственного безрассудства, дискредитирующего значение для СССР операции “Дунай” и провоцирующего множащиеся упрёки в адрес нашей страны.

В памяти ветеранов военно-стратегическая операция “Дунай” навсегда осталась не только одним из самых ярких событий, связанных со справедливой борьбой за сохранение итогов Второй мировой войны, но и логичным звеном в многовековом противостоянии нашей страны агрессивности Запада.

Так же, как территориальное расширение России исторически являлось лишь ответом на внешнюю угрозу, так и в период холодной войны, в том числе и в 1968-м, советские действия (при всем внешнем радикализме) в сущности, носили оборонительный характер. Венгерский урок 1956 г.

был хорошо усвоен разработчиками (возглавляемыми многоопытным генералом С.М. Штеменко) и командованием военно-стратегической операции, понимавшими необходимость боевой активности ради минимизации количества возможных жертв.

“Дунай”, по существу, был лишь контратакой, вызванной стремлением зафиксировать границу, переходить которую нашим оппонентам в холодной войне было нельзя.

До сих пор нигде не фигурирует такой, скажем, факт, что ввод войск даже несколько запоздал – на территорию Чехословакии со стороны Западной Германии 21 августа 1968 года вторглись передовые батальоны 1-й и 3-й механизированных дивизий армии США, которые немедленно были выдворены обратно силами двух советских танковых полков.

Если убежденность в вынужденном, преимущественно оборонительном характере действий советской стороны определяет память ветеранов о холодной войне в целом, то главным маркером для участников событий 1968 года является признание ведения боевых действий в ходе операции.

Данный вопрос многократно поднимался, по этому поводу высказывались многие участники событий. Сделанный ими вывод однозначен – боевые действия являлись неотъемлемой составляющей “Дуная”. Информация о ведении боевых действий пронизывает всё содержание воспоминаний ветеранов.

В тесной связи с ними реконструируются и такие аспекты, как восстановление схемы боевых действий, состава и боевой группировки войск, перечня войсковых частей, участвовавших в операции и уточнение боевых потерь.

Благодаря воспоминаниям ветеранов, в результате кропотливой коллективной работы (большая часть боевых документов до сих пор засекречена), из отдельных элементов мозаики, в конечном итоге, складывается целостная картина грандиозной, тщательно разработанной и в деталях продуманной военной операции.

Кто сегодня решится отрицать такие признаки боевых действий, как создание Главного командования операции “Дунай” (главком – генерал И.Г.

Павловский), формирование Центрального, Южного и Прикарпатского фронтов? Кто решится отрицать боевые приказы, боевые донесения, вооружение и фронтовое довольствие для всего личного состава, ведение журналов боевых действий? И, разумеется, кто решится отрицать награждение участников операции боевыми орденами и медалями и, тем более, безвозвратные и санитарные потери военнослужащих в ходе её осуществления?

Вместе с тем государственные органы в ответ на многочисленные обращения ветеранов отказываются признавать реальность, вновь и вновь ограничиваясь бюрократической отпиской об “отдельных боестолкновениях”, провоцируя “дунайцев” на банальный вопрос: признали бы их участниками боевых действий, если бы ввод войск затянулся и пришлось бы силой выбивать войска НАТО, если бы не удалось успешно блокировать чехословацкую армию и она оказала вооруженное сопротивление, если бы действия войск были менее профессиональными, а солдаты поддались на многочисленные провокации с непредсказуемым развитием событий?

Ветераны, ряды которых редеют, терпеливо ждут, когда кто-либо из числа высокопоставленных госчиновников прокомментирует возникшую ситуацию. А тем временем в военных академиях (причём не только российских) продолжают изучать операцию “Дунай” как образец военного искусства.

Для правильной оценки характера военно-стратегической операции “Дунай” необходимо понимание того обстоятельства, что всем без исключения участникам событий пришлось действовать в новых, особенно трудных условиях.

Впервые активно применялись элементы так называемой «войны нового поколения», связанные с воздействием на противника методами социального манипулирования.

Мощнейшим оружием в подобной войне выступает не столько военный контингент, сколько средства массовой информации, навязывающие идеологические штампы всему мировому сообществу.

Основные признаки такой войны: использование против войск мирного населения в качестве живого щита; стремление к максимизации собственных потерь ради создания “информационного повода”; приписывание силам противника тех действий, которые настоящий провокатор практикует сам.

В воспоминаниях ветеранов много сюжетов, иллюстрирующих элементы подобной войны.

Содержащиеся в мемуарах изображения многочисленных акций протеста не оставляют сомнения в их продуманной провокационной организации, заранее подготовленном обеспечении, руководстве из единого центра, откровенно постановочном характере. Войска в полной мере столкнулись с попыткой превратить их в агрессора, а экстремистов, выдаваемых за всё население Чехословакии, в народных мстителей.

К такому повороту мы не были готовы, и исправлять просчёты политического руководства пришлось уже непосредственно в ходе операции, в основном силами простых солдат–срочников.

Приходится признать, что этот урок так и не был полностью усвоен, и сегодня мы вновь рискуем проиграть уже “войну памяти” – память о 1968-м в нашей стране сохраняется в основном только благодаря личным усилиям ветеранов и энтузиастов, в то время как в Чехии, Словакии, других странах Восточной Европы этой деятельности придан особый статус.

Практически все участники событий 1968 г. подчеркивают, что население Чехословакии не было единым в своем отношении к вошедшим войскам: “Весьма заметна была дифференциация взглядов. Позиция гражданина очень часто определялась не его социальной, а возрастной принадлежностью.

Старшее поколение относилось к пребыванию иностранных войск как к неизбежному акту, причём многие давали этому событию положительную оценку”.

Читайте также:  Пассажирский турбовинтовой самолет ан-24

Впрочем, те же авторы признают, что это население, казалось бы, с традиционно миролюбивыми, зачастую прорусскими настроениями позволило экстремистски настроенной молодёжи (по крайней мере, на некоторое время) навязать свою волю всему обществу. И вопрос о причинах произошедшего остается открытым.

Обратим внимание еще на одно принципиальное обстоятельство.

В самой Чехословакии во второй половине 1960-х годов усилились сохранившиеся с предвоенного периода и вдохновлявшие “Пражскую весну” иллюзии, согласно которым роль страны сводилась ко «второй Швейцарии», выступающей своего рода посредником между либеральным Западом и социалистическим Востоком.

Издавна вынашиваемая идея обретала новое звучание и тешила национальную гордыню. Потребность в идеологическом оправдании стремления к эклектическому сочетанию антагонистических черт противоположных политических систем и вызвала к жизни такую идеологическую конструкцию, как пресловутый “социализм с человеческим лицом”.

Однако все внешние силы видели будущее Чехословакии принципиально иначе и отводили ей в своих геополитических планах роль не важнее стратегического плацдарма.

На фоне национального невроза, вызванного закономерным усилением этого противоречия, нарастала волна агрессивности, которую удалось (с помощью заокеанских покровителей) оседлать откровенным экстремистам, вроде “Клуба–231”, в составе которого было немало откровенных нацистов.

В условиях блокового противостояния вполне оправдано было стремление Советского Союза упрочить позиции в Центральной Европе, поместив воинский контингент в ЧССР.

В контексте событий 1968 года военно-стратегическая операция “Дунай” превращается в главное из них, но отнюдь не производное от “Пражской весны” событие.

Конечно, решительный прорыв в изучении событий 1968 года в Чехословакии и военно-стратегической операции “Дунай” будет связан с введением в научный оборот всего комплекса источников. Однако уже сейчас возможна разработка их истории на уровне, позволяющем преодолеть мифотворчество периода холодной войны.

Пессимист может возразить, что, мол, авторы многое привнесли, что называется, от себя, что они могли не знать или субъективно интерпретировать обстоятельства. Безусловно, могли, но именно эта субъективность делает воспоминания эффективным инструментом воздействия на общественное сознание, превращая их, в конечном итоге, в память поколений.

А память народа несоизмеримо выше любой вроде бы объективно преподносимой (если это вообще возможно) истории.

Сегодня вполне очевидно, что современное российское общество примет только такие исторические представления, которые будут согласовываться с его исторической памятью.

Создание непротиворечащей ей современной концепции событий 1968 года и изменение исторической оценки операции “Дунай” открывают возможность для новой постановки вопроса о статусе участников операции и восстановление исторической справедливости.

Досадно сознавать, что незащищенность защитников Отечества – печальная традиция нашего государства, декларирующего высокий патриотизм и зачастую забывающего собственных героев, не отделяющих свою судьбу от судьбы Родины. 

Источник: http://chvk.info/analytics/chem-byla-operaciya-dunaj-dlya-sovetskogo-soyuza/

Знаменитая и забытая операция «Дунай»

С распадом Советского союза стали предаваться гласности многие из секретных операций, проводимых нашим государством во многих странах и континентах Земли в период холодной войны.

Одной из страшных страниц в новейшей истории стала война в Афганистане, 25-летие вывода войск из этой страны как раз отмечается в этом году. Однако, и кроме Афганистана, было много войн и локальных конфликтов, в которых наши ребята отстаивали интересы своего Правительства.

Один из таких конфликтов – операция 1968 года в Чехословакии, участники которой до сих пор не признаны Россией в качестве ветеранов боевых действий.

Один из участников операции «Дунай», проводимой странами Варшавского договора в 1968 году – Владимир Васильевич Мараховский, бывший командир танка Т-55, гвардии сержант, ныне проживающий в селе Новониколаевка Матвеево Курганского района. Приводим его рассказ о тех годах.

– «Никто не забыт, и ничто не забыто», – так гласит лозунг. Но про нас забыли.Сегодня можно осуждать существовавший в 60-е годы социалистический строй нашего государства и принятые в то время решения его высших должностных лиц.

Но невозможно осуждать преданность воинскому долгу солдат, офицеров и генералов Советской Армии, их стойкость, мужество, отвагу и героизм в ходе выполнения боевых задач, которые перед ними ставила страна, за пределами Родины.

К сожалению, еще мало что известно о миссии солдат, офицеров и генералов Советской Армии в событиях за пределами СССР, где результатом явилось предотвращение третьей мировой войны.Об участии наших военнослужащих в боевых действиях, направленных на сохранение социалистического лагеря, я хочу сегодня рассказать.

Местом проведения такой операции в 1968 году стала страна в самом центре Европы – Чехословакия. 21 августа 1968 года на территорию Чехословацкой Социалистической республики были введены войска пяти государств-членов Организации Варшавского договора: СССР, Болгарии, Венгрии, Германской Демократической республики и Польши.

Началась знаменитая операция «Дунай» – крупнейшая военная операция в Европе после Второй мировой войны. В ней участвовало 26 дивизий численностью в 240 тысяч солдат армий социалистического лагеря.

В боевой операции 21 августа 1968 года в Чехословакии со стороны СССР участвовало: 18 мотострелковых, танковых и воздушно-десантных дивизий, 22 авиационных и вертолетных полка – общей численностью в 170 тысяч человек. Главной ударной силой Советских войск в операции «Дунай» стала 1-я танковая армия.

Всего в операции «Дунай» участвовало 5 тысяч средних танков.В 1968 году я, гвардии младший сержант, служил в городе Дрезден в 1-й гвардейской Танковой армии, 11 гвардейской танковой дивизии, в 249 гвардейском мотострелковом танковом полку, в танковом батальоне.

Вот как я описал события того времени в книге Виталия Шевченко «Навстречу рассвету»:Выполнение задач коснулось меня, как и моих сослуживцев по батальону и полку в ходе подготовки и непосредственного участия в военно-стратегической операции по оказанию помощи чехословацкому народу. Однако начиналось все для нас с интенсивной подготовки еще с «учебки», где нас готовили на командиров танков. Офицеры, проводившие занятия, говорили о том, что программа подготовки резко изменилась в сравнении с нашими предшественниками. Также особое внимание уделялось и политической подготовке, где нам доводилась обстановка по другим странам, в которых велись боевые действия.

В летний период 1968 года мы занимались боевой подготовкой на полигонах с вождением танков в различной местности. Танкодромы никогда не пустовали. Мне каким-то образом везло на стрельбах, и в частности, с боевой стрельбой.

Так сталось, что командиры на меня рассчитывали и старались сделать из меня снайпера танкового огня. В конце концов, так и произошло, я получил квалификацию «мастера» по воинской специальности. Но гордиться достигнутым было мало, необходимо было доказывать постоянно уровень классности.

А это означало обязательное поражение всех целей из танковой пушки в различных условиях, в том числе на ходу и при любой погоде.

В начале августа, в один из вечеров через дневального была объявлена боевая тревога. Через некоторое время поступила команда на выезд в район сбора. Все делалось быстро, действия были отработаны, сказались неоднократные подъемы по тревогам с выводом боевой техники. Из ангаров вышли без промедления. В район сбора прибыл командир полка подполковник Клевцов, который был родом из г.

Краснодара. Перед строем был объявлен приказ о выполнении боевых задач и интернациональной помощи братскому чехословацкому народу от контрреволюции и государственного переворота. Так же выступил замполит и сказал, что рабочие заводов и правительство Чехословакии обратились за помощью к СССР и другим странам Варшавского договора.

За несколько часов перед построением поступила команда нанести белой краской полосы на боевых машинах, что и было сделано в короткое время.Командирам были выданы карты с обозначением маршрутов. Также были загружены боеприпасы и проведен дополнительный инструктаж «поэкипажно».К выполнению боевых задач мы готовы.

Не скрою, было большое волнение и чувства переполняли от той ответственности, которая ложилась на наши плечи. Началось тревожное и напряженное время ожидания сигнала красной ракеты.К полуночи в небе вспыхнула красная ракета, стрелки часов показывали 23 часа 15 минут.

Все пришло в движение, мы знали, что государственная граница недалеко, и через некоторое время мы ее достигли, с притушенными огнями и без работы радиостанций. Нашу танковую колонну на бывшем пограничном КПП ЧССР встретили военнослужащие народной армии ГДР. И мы продолжили движение по территории Чехословакии.

Через какое-то время нашу колонну обогнали машины разведбата, которые с короткими остановками выводили из строя телефонные линии.Нам была поставлена задача – с приданной ротой мотострелков захватить Дом Правительства в Праге и заблокировать подступы. Остальные объекты блокировали другие.

Когда мы прошли колонной от границы несколько километров, на обочине стоял офицер чех, он по-русски говорил хорошо, сказал, что покажет нам маршрут движения, так как в чужом городе ехать нелегко. Когда рассвело, офицер сошел. «Мне, – говорит, дальше нельзя, а то увидят и убьют».

Нашему движению начали препятствовать легковыми машинами, баррикадами, при подъезде к Дому Правительства, раздались выстрелы. Там неподалеку расположена какая-то гора, вот из-за нее и шла стрельба. При этом был ранен командир с другой роты, две пули на вылет, но кости не были задеты.Развернули танк на Т-образном перекрестке, чтобы перекрыть подход к Дому Правительства с тыльной стороны.

Пехота вошла в Дом Правительства, арестовали всю охрану, начали осматривать все комнаты. В одной из них спал мужчина, темноволосый, крепкого телосложения. Зашли тихо, из-под подушки изъяли пистолет. Разбудили, спросили: «Вы кто?». Он ответил: «Я – Черник». Наш офицер сказал: «Я офицер Советской Армии, капитан Молчанов».

Черника перевели в одну из комнат, посадили за большой полированный Т-образный стол. Мы вышли, а с ним остались только наши офицеры.Дом Правительства мы взяли в полпятого, охрана думала, что это учения, да и техника такая же, как в городе. Затем началась перестрелка. Наш майор – зампотех, бывший фронтовик, ходил в каске, обвешан гранатами, с автоматом наперевес, проверял состояние техники.

Во дворе Дома правительства не стреляли, и мы пошли осмотреть территорию двора. Здание было обнесено высокой изгородью. Друг мне рассказывал, что под Домом Правительства находился продовольственный склад, где было даже спиртное, но я хорошо помнил слова отца, который говорил, что на фронте погибает тот, кто пьян.

Отец мой тоже был в Чехословакии во время Великой Отечественной войны, воевал в составе 5-го Донского кавалерийского корпуса…Над городом с вертолета бросали листовки, где было написано: «Иван, ты пришел топтать нашу землю» и т.п. Но если бы пришли натовцы, разве они бы думали по-другом? Мы просто опередили их.Каждый вечер в городе велись перестрелки, по ночам стрельба усиливалась.

В Праге мы были до конца августа, а затем нас вывели в лес, но даже там чехи вели огонь по нашим солдатам.В ноябре мы уже были дома – на «зимних квартирах».Через несколько дней после возвращения я был назначен командиром танка, и мне было присвоено звание сержанта.

А еще через некоторое время, я, как и несколько солдат срочной службы из других подразделений, были вызваны в штаб дивизии, где комдив дал нам всем напутствие и объявил о направлении на краткосрочные офицерские курсы в Вьюнсдорф.В течение трех месяцев мы проходили обучение и подготовку, по окончании получили соответствующие документы.

Впоследствии нам было присвоено офицерское звание «младший лейтенант».Вспоминать много еще, но нет желания, так как нас обманули. Обещали много, но как всегда, не дали ничего. В Германии нас встречали с музыкой, как победителей, бросали цветы, а у нас….У нас, когда нас провожали в Чехословакию, нам говорили: «За участие в операции «Дунай» вы будете приравнены к участникам боевых действий».

Ну и что? Ну и где?Несмотря на то, что в конце 80-х годов ввод войск в Чехословакию наша страна признала ошибочным, личный состав соединений и частей профессионально выполнил свой воинский долг, не запятнав при этом свои знамена позором мародерства и насилия. Мы были верны присяге, Родине и солдатскому долгу.

Читайте также:  Зил-4102 автомобиль для последнего президента ссср

Остается только недоумевать, почему же уже свыше 45 лет наши сограждане, бывшие солдаты, которые с оружием в руках отстаивали интересы нашего государства, не получают признания, как участники боевых действий.Да, можно ссылаться на государство, которого больше нет, когда можно с чистой совестью заявить: «Мы вас туда не посылали».

Да, Союза больше нет, но в ста километрах от Ростова-на-Дону, на территории Украины, Указом ее Президента, участники операции «Дунай» признаются участниками боевых действий. А ведь мы служили с этими людьми в одних взводах, ротах и батальонах. Мы вместе выполняли интернациональный долг. В наше время при фразе «воин-интернационалист», обычно, сразу представляют воина-«афганца».

Однако, помимо Афганистана, у нас было еще 18 войн в 14 странах мира. Это Китай – 1950 год, Корея – 1950-1953 годы, Венгрия – 1956 год, Алжир – 1962-1964 годы, Египет – с 1962 года с перерывами по 1975 годы, Вьетнам и т.д. Участие советских солдат в этих операциях по политическим соображениям держалось в строжайшей тайне.Статус участников боевых действий, кроме «афганцев», получили и участники других военных конфликтов, за исключением Чехословакии. Непонятно, почему на государственном уровне было решено именно так, ведь в этом конфликте участвовали точно такие же люди, как и в других. В результате ввода войск в Чехословакию было убито более 100 человек наших солдат и несколько сотен было ранено. Эти официальные цифры статистики, которые, скорее всего, занижены и потому вызывают большие сомнения. Прошло 45 лет. Нам, тогдашним пацанам, было по девятнадцать-двадцать. Сейчас мы повзрослели, поседели. Самым молодым из нас уже шестьдесят четыре. И по сей день никто не считает нас ветеранами боевых действий…

Воинам, участвующим в операции «Дунай», посвящается

Услышь, Россия, сыновей своих!Недоумение в сердцах солдат:Тогда, в далеком шестьдесят восьмомВо имя мира подвиг их был свят,Забвению он предан был потом.По чьей вине герои тех временБез должного внимания живут?Те, пред кем нижайший наш поклон,Так много лет, но все ж с надеждой ждутПризнания Правительством страны,Заслуженных почестей и благ.

Они, как и участники войны,От смерти были только лишь на шаг!На их глазах безвременная смертьКосила жизни молодых людей…Из памяти событий не стеретьИ не забыть тревогу этих дней.

Дрожал от напряжения эфир:«Войны нельзя, нельзя им допустить!»Как можно это время позабыть?Как можно не ценить и не понятьЗначения событий роковых?Россия милая, как мать,

Стань на защиту прав своих!

Как и почему возникла историческая несправедливость, что о людях, исполняющих воинский долг в Чехословакии, просто забыли, вычеркнув их из списков участников боевых действий? Сам Владимир Васильевич объясняет все словами Леонида Ильича Брежнева: «Ввод войск в Чехословакию был нашей большой ошибкой».

Но, ведь с тех пор прошло больше сорока лет…За это время бывшие военные, многие из которых продолжили службу в органах внутренних дел, успели объединиться в общественную организацию, чтобы сообща отстаивать свои интересы.

На Донской земле воинов, участников военной операции в Чехословакии возглавляет бывший начальник ГУВД Ростовской области Виталий Шевченко, генерал-майор юстиции, проживающий в Ростове-на-Дону и меющий свой сайт: http://rassvet21-go.ru.

Интернационалисты несколько раз обращались в Министерство обороны: сначала безрезультатно писали бывшему министру Анатолию Сердюкову. Сейчас их новое обращение опять находится на рассмотрении – уже у Сергея Шойгу. Писали воины и в Государственную Думу.

В настоящее время ее депутаты советуют интернационалистам продолжать объединяться и не оставлять попыток восстановить историческую справедливость. Продолжать писать во все инстанции.

Дескать, «под лежачий камень и вода не течет»…Однако для многих воинов является большой проблемой уже и доказательство самого факта своего нахождения в августе 1968 года на территории Чехословакии.

Практически у всех из них, сразу по приезду в Советский Союз, были отобраны военные билеты с отметкой об участии в операции «Дунай», с обменом на новые, в которых уже не содержалось никаких «секретных» сведений.Сами ветераны, по признанию Владимира Васильевича, от государства не хотят ни квартир, ни машин, ни каких-то особых наград. Хотят только восстановить справедливость: «Я, пацан, служил в Чехословакии вместе с фронтовиками, прошедшими Великую Отечественную. И до сих пор мне обидно не только за себя, но и за них, тех, кто не погиб от фашистских пуль, зато был убит на улицах братской и мирной Чехословакии в мирное и светлое время».

А самое радостное для этих людей – это, наконец, встретить «своих»: «Племянница случайно услышала в больнице разговор двух бывших солдат, которые делились друг с другом воспоминаниями о своей службе Чехословакии. Рассказала им и обо мне, обменялись телефонами. Так я познакомился и с ребятами, и с Виталием Шевченко.

Через него я, наконец, после сорока лет, нашел и своих однополчан. В Волгоградской области проживает мой командир, тогдашний майор, а ныне полковник Куприянов. Свой звонок ему я, наверное, запомню на всю жизнь. Ему сейчас 87 лет, а он прекрасно меня помнит.

Вы не представляете, какое это счастье: наконец-то встретить того, с кем вместе ты был «там»…

Елена Мотыжева. Матвеев Курган-Новониколаевка

Источник: http://www.mius.info/index.php?id=1265

Операция «дунай»

В январе 1968 года в руководстве Компартии Чехословакии разразился политический кризис, который угрожал перекинуться на другие страны социалистического содружества. Спасти ситуацию мог ввод советских войск.

Подготовкой к операции руководил министр обороны СССР Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко. Предстояло задействовать десять общевойсковых и танковых объединений, ряд отдельных соединений из различных военных округов. Операция была тщательно спланирована и получила кодовое наименование «Дунай».

В Белорусском военном округе 5‑я гвардейская танковая армия и 28‑я общевойсковая были приведены в боевую готовность и под видом учений выведены к государственной границе с Польшей.

В частях 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии началась интенсивная боевая подготовка с десантированием личного состава, с боевой стрельбой.

За семь месяцев было проведено 29 ротных тактических учений, одно полковое — с 317‑м гвардейским парашютно-десантным полком, учения 317‑го, 350‑го и 357‑го полков с участием всех парашютно-десантных батальонов, а также с артиллерийскими дивизионами 1179‑го гвардейского артиллерийского полка.

За семь месяцев боевой учебы военнослужащие 103‑й воздушно-десантной дивизии совершили 32.782 парашютных прыжка, в том числе 10.454 ночных. В июле 1968 года в период проведения боевого слаживания подразделений дивизии каждый военнослужащий, призванный из запаса, помимо совершенствования своих навыков по огневой подготовке, совершил по три прыжка с парашютом.

Летом 1968 года, когда политическая ситуация обострилась и в Польше, 103‑я воздушно-десантная дивизия ВДВ была приведена в боевую готовность и рассредоточена на аэродромах в Витебске, Поставах, Барановичах, Росси, Смоленске и Луцке.

Интенсивная боевая подготовка в дивизии была продолжена в полевых условиях. Проводилась она одновременно с приемом личного состава из запаса. Новое пополнение — более 670 военнослужащих, в том числе 120 офицеров.

Партийно-политический аппарат 317‑го гвардейского парашютно-десантного полка летом 1968 года был укомплектован до штатов военного времени — 31 офицер-политработник.

Боевая и политическая подготовка входящих в него 2‑го парашютно-десантного батальона, батареи 120‑мм минометов и батареи ПТУРС, роты связи, 2‑й, 4‑й и 8‑й парашютно-десантных рот, взвода химической защиты была признана отличной.

Политические занятия и боевое информирование военнослужащих дивизии в полевых условиях проводились ежедневно.

Основное внимание командиры и политработники ротного звена уделяли сохранению солдатами и сержантами государственной и военной тайны, рассматривали особенности развития военно-политической обстановки в Восточной Европе.

Политический кризис в руководстве Компартии Чехословакии был тогда у всех на слуху.

Перед воинами постоянно выступали офицеры-фронтовики, рассказывали о героических подвигах десантников в годы Великой Отечественной войны, которые в апреле 1945 года принимали участие в освобождении Чехословакии, в частности, города Брно. Но никто из солдат и офицеров не знал о предстоящем месте выполнения боевой задачи. Она была такая: в отрыве от главных сил войсковой группировки союзных войск в Праге блокировать ряд объектов в Брно.

19 августа представитель штаба ВДВ довел боевую задачу до узкого круга офицеров дивизии. Они должны были к утру подготовить боевые приказы для своих полков.

В течение ночи офицеры разработали детальные боевые приказы частям и подразделениям дивизии по овладению важнейшими военными и экономическими объектами города.

Командир 317‑го гвардейского парашютно-десантного полка гвардии подполковник Алексей Лушников и начальник штаба полка гвардии подполковник Николай Буров назначили старшими в каждой группе офицеров, имевших боевой опыт.

Среди политработников полка были незаурядные личности.

Заместитель командира по политчасти гвардии подполковник Николай Пастушенко, заслуженный фронтовик, грудь которого украшали медали «За оборону Кавказа», «За отвагу», «За боевые заслуги», два ордена Красной Звезды, пользовался в полку непререкаемым авторитетом. Его знал каждый солдат. В свою очередь, он знал в полку буквально всех военнослужащих и членов их семей по имени.

В соответствии с планом операции 7‑я парашютно-десантная рота и взвод станковых противотанковых гранатометов 93‑го парашютно-десантного батальона должны были занять военно-инженерную академию Чехословацкой народной армии.

9‑я рота и батарея автоматических самоходных установок — расположение зенитной бригады.

2‑му парашютно-десантному батальону предстояло взять под контроль городскую тюрьму, прокуратуру и милицию, а 1‑му батальону приказано удерживать аэродром Туржаны.

Эти боевые задачи были доведены до личного состава парашютно-десантных полков дивизии 20 августа в 22.00 на аэродромах перед посадкой десантников в самолеты транспортной авиации.

Утром 21 августа 1968 года борт с личным составом главных сил дивизии, за исключением подразделений 350‑го гвардейского парашютно-десантного полка, совершил посадку в пяти километрах южнее Брно на аэродроме Туржаны.

350‑й гвардейский парашютно-десантный полк прибыл на аэродром Намешт в 32 километрах западнее Брно: его задачей было не допустить открытия государственной границы для натовских войск со стороны Австрии.

Витебские десантники успешно блокировали важные военные и экономические объекты, разоружили воинские части Чехословацкой народной армии гарнизона Брно. Их действия получили высокую оценку в Министерстве обороны СССР: временные показатели, установленные командованием для выполнения боевой задачи, были перекрыты почти в два раза — всего за два часа.

Во время выполнения боевой задачи в Брно в районе городской почты на выезде к международной автомагистрали Брно — Мистелбах — Вена вооруженные лица попытались открыть огонь по офицерам, возглавлявшим блокпосты. Гвардейцы-десантники рядовые Талыкин и Родик, рискуя жизнью, своевременно пресекли их действия, за что были представлены к награждению орденом Славы ІІІ степени.

За период нахождения дивизии в Чехословакии с 21 августа по 22 октября 1968 года военнослужащие охраняли важные военные и государственные объекты, обеспечивали в городе порядок.

Политический отдел дивизии в течение всего периода пребывания советских войск в ЧССР проводил целенаправленную идеологическую работу среди гражданского населения и военнослужащих Чехословацкой народной армии.

Воины-десантники проявляли мужество и героизм.

В феврале 1969 года в канун 51‑й годовщины Советской Армии и Военно-Морского Флота Указом Президиума Верховного Совета СССР семеро офицеров и сержант были награждены орденом Красного Знамени, ордена Красной Звезды были удостоены 37 человек, медали «За отвагу» — 14 и медали за «Боевые заслуги» — 87 военнослужащих дивизии.

Нынешнее поколение витебских десантников хорошо знает героев своего прославленного соединения, его боевой путь и традиции, приумножает их своими ратными делами. По итогам прошедшего года лучшим батальоном в силах специальных операций Вооруженных Сил Республики Беларусь был признан 357‑й гвардейский отдельный аэромобильный батальон под командованием гвардии майора Дмитрия Коршунова.

МИХАИЛ ПОВАЛЯЕВ, начальник центра идеологической работы Центрального Дома офицеров

Источник: http://vsr.mil.by/2013/02/28/operaciya-dunaj/

Ссылка на основную публикацию