Исламское государство (игил): история, экономика, цели и методы борьбы

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Прародителем Исламского государства, которое, напомним, официально запрещено в России, стала группировка “Исламское государство Ирак”.

Она появилась еще в 2006 году после слияния 11 исламистских группировок и местного представительства “Аль-Каиды”. Непризнанное квазигосударство начало активно заявлять о себе с 2013 года.

Всемирным халифатом организация провозгласила себя в июне 2014 года.

В том же году площадь подконтрольных территорий — в Сирии и Ираке — оценивалась в 40-90 тыс. км2. Для сравнения: площадь Испании, например, составляет 200 тыс. км2. Численность населения подконтрольных территорий оценивалась в 8 млн человек, большая часть из них — сунниты. В апреле ИГИЛ потеряло около 25-30% площадей на территории Ирака.

Численность боевого крыла ИГ вначале оценивали в 2-10 тыс., в марте американцы уже заговорили о 30 тыс. человек. Директор ФСБ РФ говорил о 30-50 тыс. человек.

По разным оценкам, ежемесячно ряды ИГ пополняются на 500-1000 человек идейными экспатами со всего мира. Убитый летом министр финансов, например, приехал из Австралии.

Это лишь один из примеров того, что у руля организации стоят не просто вооруженные бедуины.

Задолго до последних событий Ирак был достаточно забюрократизированной страной, бухгалтеров и финансистов там было более чем достаточно, рассказывает руководитель департамента востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ Петербурга, директор Центра азиатских и африканских исследований, профессор Евгений Зеленев. Если допустить, что хотя бы треть бюрократии лояльна ИГ, гражданских кадров террористам тоже хватает.                  

Спонсоры

Из открытых источников известно, что ИГИЛ финансируется в том числе через вполне легальные организации. Деньги идут через формально благотворительные и гуманитарные фонды, из карманов представителей других террористических организаций и даже государственных структур некоторых исламских стран.

Еще пару лет назад, когда ИГИЛ не особенно воспринимали всерьез, его меценаты даже публично заявляли о своей причастности. Например, в материале The New York Times приводилась ссылка на кувейтского бизнесмена Ганима аль-Мтейри, который не скрывал, что оказывает исламистам финансовую помощь в борьбе с режимом Башара Асада. В статье уточнялось, что речь идет о $2,5 тыс. на боевика.

Кувейт с его нестрогим регулированием финансирования частных фондов считается одной из точек входа для денежных потоков от сочувствующих ИГИЛ.

Европейские СМИ неоднократно писали, что у истоков ИГИЛ изначально стояли Саудовская Аравия и Катар — к слову, союзники США. Принято считать, что как минимум до 2014 года Катар был едва ли не основным спонсором ИГ.

Отследить все подобные поступления просто не представляется возможным.

Игил расправило плечи

Оформиться в самостоятельную силу “Исламскому государству” помог переход к активным способам заработка. Если рассматривать ИГ в качестве стартапа, то значительные посевные инвестиции пришли к нему летом 2014 года: 10 июня был захвачен Мосул, второй по численности населения город Ирака.

Из местного отделения Центробанка боевики тогда выгребли несколько миллиардов долларов наличными — оценка точной суммы у всех разная. Губернатор провинции Ниневия говорил о $425 млн, в СМИ назывались цифры от $900 млн до $4 млрд.

Есть версия, что эти средства стали последним приветом предыдущего президента Ирака Джаляля Талабани, который покинул свой пост 24 июля прошлого года. Правда переводил их лидер курдской партии для земляков. Кто вовремя шепнул боевикам о таком поступлении кеша — вопрос интересный, но пока открытый.

Неясно, насколько велика сумма в $4 млрд в масштабах численности ИГ, однако если учесть, что в день США тратит на воздушную операцию около $10 млн, то расходы террористов на поддержание боеспособности и инфраструктуры должны составлять не менее $5 млн, прикидывает Евгений Зеленев. Эта цифра, говорит он, в принципе общее место для многих независимых экспертов.

Итого получается, что в год ИГ необходимо как минимум $1,8 млрд. Даже по оценкам источников в МИД РФ, годовой бюджет ИГ колеблется в пределах $1-2 млрд.

Тут нужно лишний раз пояснить, что большой разброс оценок обоснован невозможностью тотального аудита этой закрытой структуры.

То есть даже если бы ИГ не зарабатывало самостоятельно, полученных летом денег ему бы хватило еще на год.              

Продажа нефти и других ресурсов

     

Однако ИГ позиционирует себя как государство с настоящей экономикой. Существенная часть доходов приходится, как принято считать, на продажу нефти. Боевики контролируют крупные месторождения нефти в Сирии и Ираке. Они изначально наступали именно на районы, богатые черным золотом, сохраняя при этом всю необходимую инфраструктуру и кадры.

В Сети до сих пор продолжают появляться высокооплачиваемые гражданские вакансии. В этом смысле ИГ напоминает скорее корпорацию. Им, например, постоянно требуются нефтяные инженеры.

Желающих набирают, как правило, из Нигерии или бедных исламских стран. В прошлом году Интернет облетело объявление с вакансией менеджера, который смог бы контролировать производство и переработку нефти. Ему обещали платить $225 тыс.

в год. Среди требований — “непоколебимая преданность”.

Ирак до войны с ИГИЛ был четвертым по величине экспортером нефти в мире, а на его долю приходится около 40% мировых запасов. В Сирии ИГИЛ еще недавно контролировало семь месторождений нефти, еще два — в Ираке.

На контрабанде только иракской нефти ИГИЛ в прошлом году зарабатывало около $1 млн в день, подсчитали в “Ирак Ойл Репорт”.

Эксперты FATF (группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег) в марте оценивали нефтяные доходы ИГ в $1-2 млн в сутки.

Продажа черного золота, судя по всему, была и остается ведущей статьей доходов ИГИЛ, предполагает аналитик крупного банка. Эта нефть продается с существенным дисконтом: сегодня баррель оценивается примерно в $20.

Дешевая нефть поставляется, очевидно, в соседние страны. В основном в Турцию, а танкеры курсируют абсолютно свободно. “Тут видимо, как с незакрывающимся наркопритоном, о котором все знают: просто участковый в доле, — говорит эксперт.

— Пока это выгодно покровителям, это будет работать”.

Источники FT подробно описывают и другой вариант логистики — нефть продают воюющим с ИГ повстанцам или везут на НПЗ, расположенные на подконтрольных оппозиции территориях. Цена барреля, по данным издания, в зависимости от месторождения варьируется от $20 до $45.

Если помножить максимальную цену на суточную добычу в 35-40 тыс. баррелей, то максимальный доход как раз укладывается в прежние расчеты — $1,8 млн. Надо понимать, что средняя цена составляет все же $30, а добыча из-за постоянных бомбардировок нестабильна.

    

Желающие заработать на нефти ИГИЛ находятся и в России. “Ко мне обращались мутные ребята, которые интересовались, как на эту нефть получить сертификат добычи в России, — анонимно рассказал “ДП” нефтетрейдер. — Я, конечно, отказался хоть как-то в этом участвовать, больше они не объявлялись”.

Появление новых игроков на нефтяном рынке, как осторожно называли ИГИЛ в прошлом году аналитики сектора, стало одним из факторов снижения цен. Сегодня же влияние квазигосударства на них переоценивать не стоит.

Даже если завтра ИГИЛ сотрут с лица земли, вряд ли нефтяные котировки заметно подскочат. Суточная добыча ИГ (34-40 тыс.) в мировом масштабе выглядит смешно: только США, Саудовская Аравия и Россия, вместе взятые, в прошлом году качали 36,5 млн баррелей в сутки, считали в EIA.

При этом официальный Ирак стоял на восьмой строчке с 3,3 млн баррелей в сутки.    

Кроме нефти, Исламское государство занимается экспортом газа, фосфатов, серной и форсфорной кислот и цемента. Исходя из цен вдвое ниже рынка и максимальной загрузки соответствующих производств, эти статьи бюджета приносят ИГ как минимум $1,4 млрд в год, подсчитывала арабист Надежда Глебова. Продажа пшеницы и ячменя из Ирака вместе приносят еще около $200 млн.

Учитывая богатство нефтью, на территорриях ИГ немало нефтехимических заводов, часть которых были построены еще при участии СССР. Особенно стоит обратить внимание на цемент — основной строительный материал на Ближнем Востоке. Строительство в регионе очень бурное, а из-за сейсмоопасности кирпичная кладка там практически не используется, основной упор делают на железобетонные конструкции.  

Налоговая система и обзательства перед гражданами

Поскольку ИГ называет себя государством, то пытается использовать и налогообложение. Это и налог с продаж, и отдельный налог для телеком-компаний, и налог за обналичку депозитов. ИГИЛ даже собирает дорожный налог и социальный налог в 5%.

Еще один способ поборов — таможенные пошлины. На границе Ирака с Сирией и Иорданией с каждого грузовика на КПП вне зависимости от груза берут $800 — такая цифра всплывала летом. Есть и налог на безопасность для неверных — гарантирующий защиту немусульманских общин. Вместе с налогом на безопасность для банков это напоминает понятие “крыша” из российских 90-х.

Есть и комиссия в 5% на обналичку депозитов. Во втором полугодии 2014 года ИГ получило контроль над средствами в $500 млн, оценивали в FATF.

Иламисты также собирают “закят”, который распространен и в нерадикальных исламских странах и подразумевает сборы на поддержку бедных, а также на развитие пропаганды ислама.

Боевики собирают его по запредельно высокой ставке в 2,5% от стоимости всего имущества.

В крупных городах бюджет исламистов подразумевает и социальные траты. Пропагандисты ИГ любят демонстрировать кадры, на которых местному населению оказывают квалифицированную медицинскую помощь.

Они же хвалятся восстановлением инфраструктуры. Среди жителей Ирака, например, достаточно распространен синдром лицевого паралича — следствие постоянных переохлаждений.

В том же Мосуле им теперь оказывают помощь.

Самый популярный ресурс у местного населения — керосин. ИГ также раздает его иракцам. Почему-то принято считать, что в Ираке жарко, тогда как климат там — резко континентальный. А центральное отопление в стране отсутствует как явление, рассказывает живший в Ираке Евгений Зеленев.

Продажа культурных ценностей и людей

  

Демонстративное уничтожение древних памятников архитектуры — это не более чем пиар-ход: Пальмира для частной коллекции не подходит хотя бы размерами. Параллельно с уровнем варварства галопирующими темпами растет черный рынок артефактов. В лавках Ирака и Сирии всегда можно было найти древние иконы и артефакты, сейчас этот рынок вырос в разы, уверены в НИУ ВШЭ.

По разным оценкам, после разграбления культурных ценностей вблизи сирийского Набука в казну ИГ поступало от $20 тыс. до $50 тыс. за сделку на черном рынке Запада.

Только на продаже сирийских артефактов террористы заработали в прошлом году несколько десятков млн долларов, считал National Geographic. ИГИЛ также контролирует 4,5 тыс. площадок, представляющих интерес для археологов.

Теоретически артефакты могут покупать в свои запасники и известные музеи в надежде, что те когда-нибудь станут легальными.  

К тому же ИГ летом объявил о начале чеканки собственных монет. Они уже представляют нумизматическую ценность. Курс золотого динара сами функционеры ИГ оценивали в $136. По поводу курсообразования опрошенные “ДП” финансовые аналитики лишь недоумевают, но некоторые сравнивают его с бумагами “МММ”: “Просто назначили цену, и все”.

Еще один ходовой товар — люди. По данным Минфина США, на выкупах боевики зарабатывают от $20 млн до $45 млн в год. При этом продают боевики не только пленных врагов, но и осиротевших на войне детей. Самая высокая такса за ребенка до 9 лет — $165.

Корни тут стоит искать не только в традиции ранних браков, есть и вполне филантропический аспект. Сироту хотят взять под опеку родственники, что на Востоке тоже считается нормой, но без посредничества вооруженных исламистов дело обходится редко.

  

Поборы как альтернатива энергетике

Документы, опубликованные на днях на одной из запрещенных в России исламистских блог-платформ, свидетельствуют, что на долю налогов и вымогательства приходится существенная часть заработка ИГ — 68%, продажа нефти и газа приносит лишь 27,7% доходов исламистов. Документы о финансовых потоках террористов с 22 декабря 2014 года до конца января 2015 года раздобыл исследователь американского аналитического центра Middle East Forum Аймен Джавад аль-Тамими. 

Цифры, представленные экспертом, актуальны лишь для сирийской провинции Дайр-аз-Заур, не самой богатой в регионе, уточняет Евгений Зеленев. Экстраполировать их на экономику ИГ можно лишь частично.

Почти половина расходов ИГ приходится на зарплаты боевикам — 43,6%, свидетельствуют те же документы. Еще 19,8% тратят на содержание военных баз, 10,4% — на “исламскую полицию”, а 17,7% — на те самые социальные услуги. Остаток тратят на продвижение в соцсетях.

По данным мартовского исследования FATF, зарплаты боевиков скачут от $50 до $1500 на брата.

Мы имеем дело с феноменом, природу которого еще предстоит понять. Если взять 100 крупных организаций мира и разделить по принципу государственного участия, то получится 51 транснациональная корпорация и 49 государств. Отсюда и проистекают все современные конфликты — экономика мира поделена на два лагеря.

Одни не признают границ в своем развитии, другие заинтересованы в сохранении границ и строят национальные системы. Хотя сегодня на Ближнем Востоке нет ни одного государства, которое можно было бы таким назвать без оговорок. Так вот ИГ — это с одной стороны сетевая глубоко законсперированная организация, ячейки которой распространены по многим странам.

С другой стороны они называют себя государством. Сейчас любят говорить про гибридные войны, а ИГ — это гибридное государство, контролирующее территории, но не беспокоющееся об их границах. В геополитическом же смысле ИГ решает задачу перекройки границ Ближнего Востока, которые искусственно были расчерчены в прошлом веке.

В XIX веке таких государств, как Сирия и Иордания, не было — они появились на месте французской и английской колоний.

Евгений Зеленев

Читайте также:  Самолет boeing 707 — краткий обзор и технические характеристики

Директор Центра азиатских и африканских исследований НИУ ВШЭ СПб

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Источник: https://www.dp.ru/a/2015/10/13/Kvazikogusudastrstvo_s_tr/

Феномен «Исламского государства»

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МИРОВАЯ ПОЛИТИКА

ФЕНОМЕН «ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА»

А.В. Федорченко, А.В. Крылов

Центр ближневосточных исследований Института международных исследований МГИМО (У) МИД России. 119454, Москва, просп. Вернадского, 76.

В первый день священного месяца Рамадан, 29 июля 2014 г., джихадист-ская организация «Исламское государство» (ИГ), ранее именовавшаяся «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), объявила о создании халифата на контролируемой её боевиками территории Ирака и Сирии.

Используя слабость государственной власти и остроту межэтнических, межплеменных конфликтов, руководителям ИГ удалось умножить число сторонников и усилить своё влияние.

Успеху исламистского бума, в том числе в форме создания ИГ, в немалой степени способствовал кризис светских идеологий (прежде всего, западного либерализма и коммунизма), побудивший широкие мусульманские массы обратиться к более близким им по духу, по менталитету сугубо религиозным ценностям. ИГ финансируется лучше, чем какая-либо другая экстремистская группировка до него.

Можно выделить, как минимум, пять источников пополнения его финансов.

Текущие цели джихадистов – это и использование вакуума власти, привнесение хаоса в различные территории в мусульманском мире, и подготовка почвы для перехода к конечной цели их программы, а именно к воссозданию, как декларируется, могущественного теократического государства – Халифата, на подобии того, который существовал в средневековье, в период победоносных мусульманских завоеваний в VII-IX вв. Эффективность борьбы с ИГ обусловлена сочетанием политических, военных, экономических и социальных мер. Кроме того, она должна быть скоординирована в международном плане. Положительные результаты может принести координация антитеррористической деятельности России со странами Запада и Востока.

Ключевые слова: «Исламское Государство», ИГИЛ, Сирия, Ирак, исламизм, исламский радикализм, терроризм, международная безопасность.

История «Исламского государства» от создания организации до её трансформации в квазигосударственное образование – халифат

Джихадистская организация «Исламское государство» (ИГ), носившая до лета 2014 г. название «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), была образована в 2006 г. в Ираке в результате слияния одиннадцати радикальных исламистских группировок, отпочковавшихся от «Аль-Каиды» (иракское отделение).

В создании организации принимал активное участие Абу Мусаб аз-Заркауи – духовный лидер и ближайший соратник Усамы бен-Ладена. До сих пор боевики «Исламского государства» используют символику, схожую с той, которая характерна для «Аль-Каиды».

На черном фоне флага и эмблеме выделяются белыми буквами на арабском языке «Нет Бога, кроме Аллаха» и ниже на белом фоне чёрными буквами «Аллах и пророк Мухаммед».

После гибели аз-Заркауи в результате удара американской авиации в июне 2006 г. ИГИЛ возглавили Абу Айюб аль-Масри и его помощник Абу Умар аль-Багдади. До 2013 г. группировка насчитывала не более 4 тыс. человек [17]. В основном это были бывшие солдаты и офицеры иракской армии, подчинявшейся С. Хусейну до американо-натовского вторжения в Ирак в 2003 г.

Есть свидетельства, доказывающие, что в начале деятельность группировки финансировали Саудовская Аравия и Катар [15]. Аль-Масри и Умар аль-Багдади «прославились» в основном тем, что под их руководством боевики провели ряд результативных операций против иракских военных, сражавшихся на стороне натовской оккупационной коалиции.

За сведения о местонахождении полевых командиров ИГИЛ американцы предлагали 25 тыс. долл.

В апреле 2010 г. оба лидера были уничтожены в результате точечного обстрела американской артиллерии.

Военным министром ИГИЛ и преемником аль-Масри был назначен Ан-Насер Лидинилла Абу Сулейман, выходец из Марокко, получивший высшее образование в России. В феврале 2011 г.

иракские правительственные службы безопасности распространили информацию о том, что ими был ликвидирован Абу Сулейман. С этого времени «Исламское государство» возглавляет Абу Бакр аль-Багдади.

Скорее всего, ИГ так и осталась бы заурядной исламистской группировкой, как и сотни других подобных, которые действуют в условиях вакуума безопасности в горячих точках Ближнего Востока и Северной Африки по указке и на деньги зарубежных спонсоров.

Однако после обострения обстановки в Сирии и Ираке в 2011 г. Абу Бакр аль-Багдади решительно поменял тактику, перейдя на самофинансирование, используя грабежи, рэкет, захват заложников с целью получения выкупа и т.п. Тактика оправдала себя.

Сейчас «Исламское государство» насчитывает 80 тыс. чел. – 50 тыс. боевиков в Сирии и 30

тыс. – в Ираке [16]. Оно стало центром притяжения джихадистов всех мастей, мигрирующих между странами Ближнего и Среднего Востока, Северной, Западной и Восточной Африки.

Некоторые полагают, что ИГ и «Аль-Каида» являются конкурентами за влияние в арабском мире, а не союзниками [1].

На деле «Аль-Каи-да» всегда воспринималась в Ираке или Сирии как иностранная организация с ваххабитской идеологией, которая никогда не имела широкой массовой опоры за пределами Аравийского полуострова.

Возникновение салафитской суннитской организации, возглавляемой местным «Багдадцем» (аль-Багдади) в период, когда после ухода американцев из Ирака курды и шииты активизировали усилия по созданию собственных независимых образований, было, несомненно, поддержано значительной частью суннитского населения.

Используя недовольство иракских, а впоследствии и сирийских суннитов существующим правительством, «Исламское государство» мгновенно обрело довольно широкую социальную поддержку, особенно среди малообеспеченных сирийско-иракских суннитов.

На территориях, контролируемых ИГ, всегда осуществлялись популистские мероприятия, которые импонировали миллионам суннитов Ирака и Сирии: организовывались пункты бесплатной раздачи медикаментов и питания, сладостей и игрушек для детей, вводились жёсткие меры борьбы против преступности, расцветшей в период войны и хаоса, семьи погибших боевиков получали пособия и иные льготы и т.п.

Сейчас «Исламское государство» вовлекает в орбиту своего влияния десятки тысяч местных суннитов, а также боевиков из других исламистских организаций и адептов джихадизма из-за рубежа. По данным американских спецслужб, более одной тысячи боевиков пополняют ряды ИГ ежемесячно, а общее число иностранцев, воюющих на стороне организации, составляет сейчас 16 тыс.

человек [11]. По информации западных СМИ, к армии новоявленного халифата примкнули около 3 тыс. граждан из Европы, США и республик бывшего СССР, в том числе граждане России. Судя потому, что свою пропагандистскую литературу «Исламское государство» издаёт на пяти европейских языках, в ней действительно немало людей, завербованных за пределами Ближнего Востока.

Группировка снискала репутацию одной из самых жестоких исламистских организаций.

Боевики «Исламского государства» несут ответственность за многочисленные теракты против натовских сил на территории Ирака, массовые расстрелы иракских и сирийских военных, а также геноцид иноверцев.

Ближайшая цель организации – создание на территории Сирии, Ирака и Ливана исламского суннитского государства, живущего по законам шариата. В перспективе предполагается расширение территории государства до границ «классического халифата», простирающегося от Испании до Индии.

Международные отношения и мировая политика

“А «Исламское государство» на Ближнем Бостоне

Ш Гедоигория. мжгршмрусыай Нвфпн-ыв шюс/нданшдочя А Н4ф1«*(лчн|рюй гй^ги^йл

и ИГИП

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-islamskogo-gosudarstva

5 основных идеологических положений группировки ИГИЛ

5 основ идеологии ИГИЛ

Менталитет группировки схож с мышлением бандформирований.

Террористические атаки в Париже, Бейруте и Анкаре и чувство паники, которое захватило большую часть мира, подтверждают возможности ИГИЛ дестабилизировать иностранные государства.

ИГИЛ заявляет, что их основная цель заключается в установлении халифата на территории Ближнего Востока. Если это так, то атаки, проводимые в других странах, не представляются логичными. Не хотят ли они захватить и эти страны?

По словам ученых, стратегия ИГИЛ не представляется логичной для обычного человека. Она может иметь смысл только для таких организаций или даже государств, которые объединяют головорезов со схожим типом мышления.

Ниже мы разберем некоторые аспекты идеологии этой организации.

  1. ИГИЛ позиционирует себя как непобедимую и всемирную организацию

Через свою пропаганду и тактику, которая включает в себя использование многочисленных смертников, джихадистская группировка представляет себя как жестокую и готовую пойти на все что угодно организацию ради того, чтобы навязать свою грубую трактовку Ислама. 

По словам Уэйна Уайта, специалиста-ближневосточника из университета Вашингтона, одним и принципов ИГИЛ является то, что они позиционируют себя предельно жестокими и запугивают своих врагов с помощью террористических атак в других странах и военной тактики на поле битвы.

Уайт признает, что запугивание работало при других обстоятельствах. Он приводит пример взрывы в Мадриде в 2004 году, которые были совершены «Аль-Каидой». Тогда атака способствовала тому, что Испания вышла из коалиции, воюющей в Ираке.

Вайт считает, что запугать такие страны, обладающие сильными армиями, такие как Франция или Россия будет не так-то просто.

Ученый также полагает, что ИГИЛ «неправильно понимает западный менталитет. ИГИЛ считает, что Запад слишком болезненно переносит убийства своих мирных граждан и большие потери приведут Запад в такое отчаяние, что они предпочтут уйти с боля битвы во избежание больших потерь».

ИГИЛ верят, что они «сильные, целеустремленные и могущественные. Они уверены, что Бог на их стороне», а остальные страны слишком слабы, чтобы противостоять им.

  1. ИГИЛ должен постоянно наращивать свои обороты

По словам профессора из Королевского Военного Колледжа Канады Хучанг Хассан-Яри, ИГИЛ занимаются «террором в других странах из-за своих территориальных потерь».

Специалист по Ближнему Востоку и профессор Университета Макгилл Рекс Бринен считает, что атаки в Париже нужны ИГИЛ не столько на пути установления халифата, сколько, чтобы показать, что они не остановятся ни перед чем. Бринен говорит: «Они стремятся показать себя, как халифат в состоянии полной военной готовности».

  1. Вербовка играет первостепенную роль

Атаки в Анкаре (Турция) в октябре этого года, которые унесли жизни более 100 человек, не только заставили некоторые страны отступить от борьбы с ИГИЛ, но и могли вдохновить потенциальных бойцов ИГИЛ примкнуть к организации.

  1. Вера не является критерием отбора для новобранцев

Военные командиры ИГИЛ в городах Ракка (Сирия) и Мосул (Ирак) оправдывают свои операции религией. Они запрещают курить, распивать спиртные напитки и заставляют женщин одеваться в соответствии со своими правилами.

Бринен говорит, что при вербовке новобранцев за границей, религия человека играет второстепенную роль.

Согласно отчетам, сотрудница ИГИЛ Хасна Аитбулашен, например, которая умерла во время полицейского рейда в Париже на прошлой неделе, имела лишь поверхностные знания о Священной Книге Ислама (Коран).

Брат Аитбулашен сказал на радио RTL, что «она была эмоционально неустойчивым человеком. Она не стремилась к изучению религии. Я никогда не видел, чтобы она читала Коран».

По мнению Бринена, всех людей, которые совершают атаки ИГИЛ на территории других стран, объединяет не набожность, а то, что они, в основной массе, отчуждены от общества по своему этническому, религиозному или экономическому положению.

«Вербовщики и интернет ресурсы укрепляют это в умах таких людей. Человек с обостренными чувствами легко подпадает под их влияние. Таким образом, стать волонтером ИГИЛ из маргинала, бедняка или преступника довольно просто».

  1. ИГИЛ – это апокалиптический культ самоубийства

Из-за своей жестокости и откровенного нежелания идти на диалог, ИГИЛ превратил почти все страны на Ближнем Востоке и во всем мире в своих врагов. Стратегия ИГИЛ может показаться многим суицидальной, но, по мнению Бринена, ИГИЛ, возможно, пытается ускорить момент наступления конца света, который лежит в самом центре их идеологии.

ИГИЛ толкует Коран таким образом, что бойцы ИГИЛ будут противостоять «армии крестоносцев». Исторически, армия крестоносцев относится к христианским воинам. В современном контексте, крестоносцами вполне возможно является Запад. Неслучайно и то, что ежемесячный журнал, издаваемый в ИГИЛ, называется «Дабик», по имени города в Сирии, где произошло крупное сражение с армией крестоносцев. 

В ИГИЛ верят, что после своего триумфа “на Западе”, ИГИЛ продолжит бороться с “неверными” до тех пор, пока в организации не останется только 5000 бойцов. Заключительная битва произойдет в Иерусалиме, когда Иисус (второй по значимости Пророк в Исламе) вернется, чтобы сразить Антихриста. Это ознаменует победу Ислама.

«Этот сценарий не просто часть их идеологии. Он очень важен для них», – говорит Бринен.

Islam-Today

Полезная статья? Поделитесь ей с друзьями, сделайте репост!

Источник: https://islam-today.ru/islam_v_mire/5-osnovnyh-ideologiceskih-polozenij-gruppirovki-igil/

Истинная цель ИГИЛ

ИГИЛ* похоже на часовую бомбу в самом сердце Ближнего Востока. Но мало кто в полной мере осознает всю ее разрушительную мощь.

Настоящий «тротиловый эквивалент» этой бомбы не в «марше отрезателей голов», не в убийствах, не в захватах городов и деревень, не в жесточайшем «правосудии», которое ИГИЛ несет с собой.

Истинная опасность ИГИЛ не в его стремительно растущей притягательности для молодых мусульман, не в огромном арсенале оружия и не в сотнях миллионов долларов в его распоряжении.

Ключом к пониманию реальной опасности ИГИЛ (на что указал саудовский исследователь Фуад Ибрагим, но его не заметили и не поняли) является преднамеренное и целенаправленное использование Халифатом в своей доктрине фразеологии Абд аль-Ваххаба, жившего в XVIII веке основателя (совместно с Ибн Саудом) идеологии ваххабизма и саудовского государственного проекта:

Абу Умар аль-Багдади, первый «повелитель правоверных» ИГИЛ, ещё в 2006 году сформулировал основополагающие принципы своего будущего государства.

 Среди его целей названо распространение монотеизма, «что является целью [ради которой люди были созданы] и смыслом [их обращения в ислам]…» Эта фраза буквально повторяет формулировку Абд аль-Ваххаба.

Неудивительно, что труды последнего вместе с ваххабитскими комментариями к ним широко распространяются в регионах, подконтрольных ИГИЛ, и изучаются там на специальных занятиях. Дальше Багдади отмечает, что «целое поколение молодых людей взращено на основе позабытого учения верности и отречения».

А что это за «позабытая» традиция «верности и отречения»? Не что иное, как доктрина Абд аль-Ваххаба о том, что веры в единого (в его представлении антропоморфного) Бога — единственного существа, достойного поклонения — самой по себе недостаточно для превращения человека (мужчины или женщины) в мусульманина.

Человек не может считаться правоверными, если при этом не борется активно (вплоть до уничтожения) с любым другим объектом поклонения.

Читайте также:  Торпедный катер «комсомолец» – грозное оружие советских моряков-торпедистов в годы великой отечественной войны

Список таких потенциальных объектов почитания, которое аль-Ваххаб заклеймил как идолопоклонство, был настолько всеобъемлющ, что почти все мусульмане рисковали попасть под его определение «неверных».

В результате перед ними вставал выбор: либо они обращаются в версию ислама, проповедуемую аль-Ваххабом, либо будут убиты, а их жены, дети и материальное имущество превратятся в законную добычу джихада. Даже простое выражение сомнения в этой доктрине, по словам аль-Ваххаба, должно повлечь за собой казнь.

Думаю, Фуад Ибрагим не столько хочет подчеркнуть в очередной раз крайнюю упрощенность религиозного видения аль-Ваххаба, сколько намекает нам на нечто совсем другое. Целенаправленно используя ваххабитскую фразеологию, ИГИЛ осознанно пытается подорвать весь регион — если эта бомба взорвётся, радикальным образом изменится весь Ближний Восток.

Ибо именно эта идеалистическая, пуританская, нацеленная на пропаганду риторика аль-Ваххаба и стала в свое время «истоком» всего саудовского «проекта» (который был жестко подавлен османами в 1818 году, но эффектно воскрес в 1920-е, и в результате превратился в то Саудовское Королевство, которое мы знаем сегодня). С момента своего возрождения в 1920-е Саудовский проект всегда нес в себе «ген» собственного самоуничтожения.

Саудовский хвост виляет американско-британской собакой

Парадоксально, но смертельный ген внедрил в новое государство шальной британский агент. Представителем Англии, приставленным к Азизу, был некий Гарри Сент-Джон Филби (отец Кима Филби, того самого офицера МИ-6, который работал на КГБ).

Ему предстояло стать близким советником короля Абд аль-Азиза (после увольнения с британской службы) и оставаться до самой своей смерти ключевой фигурой при королевском дворе. Подобно Лоуренсу Аравийскому, он был арабистом.

Кроме того, он обратился в ислам ваххабитского толка и был известен как Шейх Абдулла.

Сент-Джон Филби имел авантюрный характер: он решил сделать своего друга, Абд аль-Азиза, повелителем Аравии. Нет сомнений, что он действовал наперекор официальным инструкциям, реализуя эти амбиции.

Например, когда он подтолкнул короля Азиза к экспансии в северный Неджд, ему прямо приказали прекратить эксперименты.

Но Азиз (как замечает американский писатель Стивен Шварц) отлично знал, что Британия неоднократно обещала арабам государство после разгрома Османской империи, и это, несомненно, вдохновляло Филби и Азиза.

Не совсем ясно, что именно происходило между Филби и королем (подробности, похоже, целенаправленно засекречены), но похоже, что видение Филби не ограничивалось только государственным строительством, а включало в себя превращение более широкой исламской уммы (общины верующих) в ваххабитский инструмент, который гарантирует роль династии ас-Сауд как лидеров Аравии. Для того чтобы это произошло, Азизу требовалось получить британское согласие (а впоследствии — и американское признание). «В этом заключалась цель гамбита, разыгранного Абд аль-Азизом по совету Филби», отмечает Шварц.

Английский крестный отец Саудовской Аравии

В определенном смысле, Филби можно назвать «крестным отцом» судьбоносного соглашения, давшего саудовским королям право «направлять» суннитский ислам в сторону, выгодную западным интересам (на сдерживание социализма, баасизма, нассеризма, советского влияния, Ирана, и т.

 д.) — а в обмен на это Запад закроет глаза на использование Саудитами «мягкой силы» для «ваххабизации» исламской уммы (что уже повлекло за собой уничтожение исламской интеллектуальной традиции и разнообразия, а также посеяло семена глубокого раскола в мусульманском мире).

В результате — с тех пор и до сегодняшнего дня — британская и американская политика оказалась привязана к целям Саудитов как к своим, и попала от них в глубокую зависимость в вопросах выбора направления.

В политическом и финансовом плане саудовская политика Филби оказалась чрезвычайно успешна (с определённой, циничной и эгоистической, точки зрения).

Но она всегда основывалась на британском и американском упрямстве: нежелании замечать опасный «ген» внутри ваххабитского проекта и его дремлющую способность в любой момент мутировать назад — в свою исходную кровавую и пуританскую форму. В конце концов, именно это и произошло — ИГИЛ и есть эта форма.

Такой процесс просто не мог быть легким, поскольку вызывал к жизни много неустранимых противоречий (пуританская мораль сталкивалась с реальной политикой и деньгами) — со временем проблемы адаптации к современности (неизбежно порождаемые государственностью) привели к тому, что вахаббитский «ген» активизировался, вместо того чтобы уснуть.

Уже сам Абд аль-Азиз столкнулся с аллергической реакцией в форме серьезного мятежа со стороны его собственного ваххабитского ополчения — саудовских ихванов.

Когда завоевания ихванов достигли границ британских колоний, Абд аль-Азиз попытался осадить свое ополчение (Филби как раз убеждал его искать британского покровительства), но ихваны, и без того критиковавшие использование современных технологий (телефона, телеграфа и пулемета), «возмутились прекращением джихада в угоду светским соображениям реальной политики… Они отказались сложить оружие и вместо этого восстали против своего короля… После серии кровавых столкновений они были разгромлены в 1929 году. Бывшие ихваны, сохранившие верность королю, позднее вошли в [саудовскую] Национальную гвардию».

Сын и наследник короля Азиза, Сауд, столкнулся с реакцией другого рода (менее кровавой, но более эффективной).

Сын Азиза был низложен с трона религиозными властями — в пользу своего брата Файсала — из-за своей страсти к роскоши и экстравагантного поведения.

Его дорогой и показной стиль жизни оскорбил религиозных деятелей, которые ожидали, что «имам мусульман» будет вести праведную жизнь, направленную на распространение веры.

Король Файсал, сменивший Сауда, в свою очередь, был застрелен в 1975 году своим племянником, который явился ко двору якобы для принесения клятвы верности, но вместо этого выхватил пистолет и выстрелил королю в голову. Племянника возмущало проникновение западных представлений и инноваций в ваххабитское общество, вредившее основополагающим идеалам ваххабитского проекта.

Захват Большой мечети в 1979 году

Но гораздо более серьезной угрозой стало возрождение движения ихванов Джузайманом аль-Утайби. Кульминацией ихванского ренессанса стал захват Большой Мечети группой примерно в 400-500 вооруженных мужчин и женщин в 1979 году. Джухайман происходил из влиятельного в Неджде племени Утайби, которое играло активную роль в первоначальном движении ихванов в 1920-е годы.

Джухайман и его последователи, многие из которых учились в мединской семинарии, имели негласную поддержку, помимо прочих священнослужителей, со стороны Шейха Абдель-Азиза Бин База, бывшего муфтия Саудовской Аравии.

Джухайман говорил, что Шейх Бин Баз никогда не возражал против его ихванских проповедей (которые, среди прочего, критиковали улемов за терпимость к «неверию»), но винил его в основном за речи о том, что «правящая династия ас-Сауд потеряла свою легитимность, потому что разложилась, вела роскошный образ жизни и уничтожила саудовскую культуру своей агрессивной политикой вестернизации».

Знаменательно, что последователи Джухаймана поначалу беспрепятственно проповедовали свои ихванские взгляды во многих мечетях Саудовской Аравии, пока Джухайман и еще несколько ихванов не были задержаны для допроса в 1978 году.

Улемы (в том числе бин Баз) устроили им перекрестный допрос на предмет выявления ереси, но затем приказали их выпустить, поскольку увидели в них лишь традиционалистов, обращающихся к памяти ихванов — таких, как дед Джухайвана — а потому не представляющих опасности.

Даже после того, как попытка захвата мечети провалилась, у улемов сохранилась определенная степень терпимости к мятежникам.

Когда правительство обратилось за фетвой, разрешающей использование вооруженной силы в мечети, бин Баз и другие старшие улемы использовали удивительно сдержанные выражения.

Улемы не объявили Джухаймана и его последователей немусульманами, несмотря на нарушение святости Большой Мечети, они лишь назвали их «альджамаа аль-мусаллаха» (группа вооруженных людей).

На видео — кадры захвата Большой мечети

Группа, которой предводительствовал Джухайман, состояла не из маргиналов, отчужденных от источников власти и богатства. В определенном смысле, они чувствовали себя как рыба в воде.

Дед Джухаймана был одним из лидеров первоначальных ихванов, а после мятежа против Абд аль-Азиза многие из его товарищей попали в состав Национальной гвардии — более того, в Гвардии до истории с мечетью служил сам Джухайман.

Именно там он смог достать оружие, получить военные наставления от симпатизировавших ему офицеров и устроить так, чтобы оружие и пища, необходимые для осады, были заранее спрятаны в Большой Мечети. Джухайман также сумел найти богатых спонсоров, согласных финансировать его предприятие.

ИГИЛ против вестернизированных саудитов

Мы рассказали здесь всю эту историю, чтобы дать читателю понять, насколько неуютно должно чувствовать себя саудовское руководство, наблюдая за подъемом ИГИЛ в Ираке и Сирии.

Предыдущие выступления ихванов удалось подавить — но тогда они происходили внутри страны.

ИГИЛ, однако, является неоихванским радикальным протестным движением, которое разворачивается за пределами королевства — и которое, более того, вслед за раскольником Джухайманом остро критикует правящую династию ас-Сауд.

Этот же раскол имеет место и внутри самой королевской семьи Саудитов.

Согласно газете «Аль-Хайят» (принадлежащей саудитам), в июле 2014 года «в соцсетях были опубликованы результаты соцопроса среди саудовцев, согласно которым 92% опрошенных считают, что „ИГ соответствует ценностям ислама и исламскому праву“». Известный в стране комментатор, Джамаль Хашогги, недавно предупреждал о саудовцах, поддерживающих ИГИЛ, которые «наблюдают за происходящим из тени»:

Есть разгневанная молодежь с искаженным мышлением и пониманием жизни и шариата, и они готовы отказаться от наследия веков, как и от предполагаемых благ все еще неоконченной модернизации.

Они превратились в мятежников, с эмирами и халифом, и захватили огромные пространства нашей земли. Они завладевают разумом наших детей и отменяют границы.

Они отвергают все правила и законы, выбрасывают их… и заменяют своим видением политики, управления, жизни, общества и экономики.

[В глазах] подданных самопровозглашенного «повелителя правоверных», или халифа, у вас нет никакого выбора… Им все равно, выдающийся вы человек среди своего народа, ученый, предводитель племени или религиозный лидер, политик или даже судья… Вы должны подчиняться повелителю правоверных и принести ему клятву верности. Если их политику подвергают сомнению, Абу Убадия аль-Джазрави кричит: «Заткнись! Наш закон — писание и Сунна, и это все».

«Где мы ошиблись?» — спрашивает Хашогги. В армии Исламского государства есть от 3000 до 4000 саудовцев, и Джамаль советует «обратить взгляд внутрь, чтобы найти объяснение взлету ИГИЛ». Возможно, пришло время, говорит он, признать «наши политические ошибки», «исправить ошибки наших предшественников».

Король-модернизатор наиболее уязвим

Парадоксальным образом нынешний саудовский король, Абдулла, наиболее уязвим как раз потому, что показал себя модернизатором.

Король ограничил влияние религиозных институтов и религиозной полиции — и, что важно, разрешил прибегать в юриспруденции к использованию четырех суннитских школ юридической мысли для тех, кто им привержен (аль-Ваххаб, напротив, протестовал против использования любых других школ юриспруденции, кроме своей собственной).

Шиитам, живущим на востоке Саудовской Аравии, разрешается даже использовать школу юриспруденции Джа’афари и прибегать к шиитским священнослужителям Джа’афари за судебным решением.

(Аль-Ваххаб относился к шиитам с особой враждебностью, считая их отступниками.

Еще в 1990-е годы такие религиозные авторитеты, как бин Баз — бывший муфтий — и Абдулла Джибрин озвучивали традиционное мнение: шииты являются неверными).

Некоторые из современных саудовских улемов смотрят на эти реформы практически как на провокацию против доктрины ваххабизма или, по крайней мере, как на очередной пример вестернизации.

ИГИЛ, например, считает, что любой, кто обращается к какой бы то ни было иной юрисдикции, кроме юрисдикции Исламского государства, виновен в «неверии» — поскольку все «другие» юрисдикции включают в себя инновации или заимствования из других культур.

Ключевой политический вопрос заключается в том, приведет ли простой факт успехов ИГИЛ и полное проявление (даже расцвет) всех изначальных идеалов благочестия и радикализма к пробуждению и активации мятежного «гена», заложенного в саудовскую государственность.

Если это случится, и если Саудовская Аравия будет захвачена тем же рвением, что и ИГИЛ, регион Персидского залива никогда не будет прежним.

Вот в чем, если кратко, заключается природа часовой бомбы, заложенной под Ближний Восток.

Тот факт, что сторонники ИГИЛ ссылаются на Абд аль-Ваххаба и Джухаймана (оппозиционные труды которого циркулируют внутри ИГИЛ), представляет собой мощную провокацию: они предлагают саудовскому обществу зеркало, которое, как им кажется, показывает утерянную «чистоту нравов», отказ от ранних верований и убеждений, на смену которым пришли миражи богатства и вседозволенности.

Это та «бомба», которую ИГИЛ бросает в саудовское общество. Король Абдулла — как и его реформы — пользуется популярностью, и, вероятно, он сможет сдержать новую вспышку ихванского бунта. Но сохранится ли такая возможность после его смерти?

Вот в чем состоит проблема с вырисовывающейся сейчас американской политикой, которая, кажется, состоит опять в «управлении из тыла» и надежде, что суннитские государства и общины сплотятся в борьбе против ИГИЛ (как это происходит в Ираке с Советами пробуждения).

Эта стратегия кажется очень сомнительной. Кто захочет влезать в болезненный внутрисаудовский раскол? И облегчат ли скоординированные действия суннитских стран против ИГИЛ положение короля Абдуллы — или, напротив, возбудят и разозлят внутреннюю саудовскую оппозицию еще больше? Так кому же в точности угрожает ИГИЛ? Ответ ясен.

История саудовских ихванов ясно показывает: как и у Ибн Сауда и Абд аль-Ваххаба в XVIII веке, как и у новых ихванов в XX веке, истинная цель ИГИЛ — Хиджаз, захват Мекки и Медины; легитимность, которая позволит халифам Исламского государства стать новыми эмирами Аравии.

Источник: https://lastday.club/istinnaya-tsel-igil/

Игил как угроза международной безопасности

В последние годы феномен такого явления как «терроризм» значительно изменился, проявляясь в болеее жестоких и масштабных формах. На сегодняшний день, терроризм является фактором глобального значения, с которым приходится считаться правительству любого государства, как во внутренней, так и во внешней политике.

Современному терроризму присущи следующие признаки: повышение уровня организованности террористической деятельности, создание крупных террористических формирований с развитой инфраструктурой, а также усиление взаимосвязи терроризма и организованной преступности, в том числе транснациональной [1, с. 1].

Ранее нами в статье «Понятие и сущность терроризма в историческом аспекте» отмечалось, что «…терроризм – это метод, посредством которого определенная организованная группа стремится достичь провозглашенные ею цели преимущественно через систематическое использование насилия.

Терроризм имеет политическую направленность и обслуживает интересы определенных социальных сил и организаций в их борьбе за власть, за ослабление позиций своих политических противников и укрепления собственных, являясь в настоящее время одной из основных угроз национальной безопасности отдельных государств и международной безопасности в целом» [2, с. 152].

В настоящее время, одним из основных источников угроз национальной безопасности России и международной безопасности в целом, является деятельность террористического сообщества ИГИЛ.

ИГИЛ – исламское государство Ирака и Леванта (Левант – историческая область на территории нынешних Сирии, Ливана и Израиля), не признаваемое мировым обществом, являющееся международным объединением исламских террористов.

Территории, подконтрольные ИГИЛ, это области северо-восточной части Сирии, а также Ирак.

Кроме этого, данная организация проводит свою боевую и террористическую деятельность в Афганистане, Пакистане, странах Африки (Нигерия, Ливия) и других [3].

Известный востоковед, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии С.А.

Багдасаров в программе «Полный контакт», в прямом эфире «Вести FM» Владимиру Соловьеву отметил: «…Исламское государство на сегодняшний день является квазигосударством, которое контролирует 30% территории Сирии и 40% территории Ирака…» [4].
Также С.А.

Читайте также:  Ант-25 (рд): сталинский самолет для рекордов

Багдасаров отмечает, что «Исламское государство» было создано фактически руками США и стран Запада после дестабилизации ситуации в Ираке. Если это и не было изначально спланировано Западом, далее подчёркивает он – то, во всяком случае, сейчас ситуация полностью вышла из-под контроля всех «заинтересованных» сторон.

«Вмешательство Запада и, в первую очередь, Соединенных Штатов, уничтожило Ирак и создало условия для слияния двух очень опасных сил. Первая – это радикальные группировки, которые там возникли сразу после вторжения, которых когда-то Саддам Хусейн всячески преследовал. И второе – значительная часть офицеров армии Саддама и спецслужб влились туда.

В одночасье было уволено более сотни тысяч офицеров, которым дорога в армии была заказана. Эти люди влились в радикальную группировку – и, таким образом, действительно получилось, что Запад содействовал этому процессу. Также активное участие приняла Турция – как активный союзник США.

Турецкий вклад особенно силен в дестабилизации ситуации в Сирии, где они вначале поддержали «Братьев-мусульман», а уже затем – «Исламское государство» [5].

Эксперт по Ближнему Востоку В. Платов, также отмечает, что «…о тесных связях Вашингтона и ИГИЛ уже опубликовано в разных странах большое количество свидетельств, подтверждающих не только причастность Белого Дома к появлению этого террористического радикального формирования, но и участие США в подготовке его боевиков, снабжении их оружием» [6].

В этой связи, следует вспомнить материалы интервью известного американского публициста, философа и теоретика Ноама Чомски египетскому изданию «Аль-Ахрам» в ноябре 2014 г.

, в котором он отметил, что террористическая группировка ИГИЛ является плодом политики США и Саудовской Аравии, и что Барак Обама непосредственно санкционировал оснащение оружием ИГИЛ через страны Персидского залива, в частности, Катара, а теперь пугает арабские страны тем, в создании ЧЕГО (терористическое сообщество ИГИЛ – прим. авт.) они участвовали последние годы.

«Если бы Вашингтон был искренен в борьбе против ИГИЛ, то должен был бороться с Саудовской Аравией в качестве колыбели ваххабизма и экстремизма, а также финансового покровителя террористических группировок на западе, востоке и юго-востоке Азии» [6].

Помимо завуалированной финансовой и материальной подддержки США и примкнувших к ним соответствующих государств-сателлитов террористическая группировка ИГИЛ в своей деятельности опирается на несколько исламских идей.

Главная из которых – построение на всей территории планеты «Халифата», исламского государства, которым управляет Халиф. Граждане этого государства должны жить по шариату – нормам, зафиксированным в Коране и сунне (священных текстах мусульман, регулирующим все сферы жизни).

Кроме того, террористы следуют идее джихада, одной из основополагающих в Исламе.

При этом джихад они понимают предельно радикально, опираясь на трактования египетского проповедника 1960-х годов Саида Кутба, по которым мир делится на «мир ислама» (халифат) и «мир джахилии» – мир невежд (или «кафиров» – «неверных», «иноверцев») [7].

Исламская направленность ИГ, в её извращённой форме, позволяет ему привлекать десятки тысяч новых сторонников из числа мусульман по всему миру, не знающих основ Ислама. Неправильное понимание значения джихада многими мусульманами приводит к тому, что они неверно воплощают в жизнь это понятие, что еще больше способствует созданию искаженного представления об Исламе.

Основная цель террористов – максимальное расширение своих рядов – они не стесняются прибегать к различным методам пропаганды. Лучше всего ведутся на уловки боевиков малообразованные молодые люди, которые судят о действиях ИГИЛ по демотиваторам и запрещенным пропагандистским роликам.

Более искушенную публику исламисты вербуют на особо опасных религиозных курсах или в мечетях.

Новых джихадистов, выходцев из Европы, вступивших в ряды ИГИЛ, более двадцати тысяч, и среди них есть немцы, французы, британцы, бельгийцы, россияне, китайцы.

Так в своей книге «Новые джихадисты» один из ведущих экспертов по терроризму в мире профессор лондонского King’s College Петер Нойман, возглавляющий кафедру проблем безопасности, в частности, отмечает, что «Исламское государство» породило «новую волну терроризма», успех которой во многом зависит от европейских волонтеров, которые вступили в ИГИЛ и сейчас принимают участие в боевых действиях в Ираке и Сирии [3]. Туда попадают добровольцы, прошедшие тщательную проверку, имеющие военные навыки и опыт, как, к примеру, чеченцы. Другие же отправляются на полицейскую или караульную службы, а также выполняют работу переводчиков, редакторов текстов для сайтов с пропагандой, то есть составляют самую лояльную группу ИГИЛ.

По различным данным, только в России за последнее время было завербовано более 2000 человек, включая и женщин. Своих жертв представители запрещенной в России организации ИГИЛ ищут в Интернете: как соцсетях, так и, конечно, на сайтах знакомств.

«Нет свидетельств о том, что какие-то политические события вызывают всплеск активности вербовщиков, – говорит политолог Антон Крылов. – Террористы ведут свою работу планомерно, независимо от терактов и военных действий.

Их цель – мировая религиозная революция. Вербовщики запрещенной в России организации ИГИЛ действуют по отработанным поколениями сектантов технологиям.

Пожалуй, главное отличие – они активно используют в этих целях Интернет» [8].

Жертвой вербовщиков может стать кто угодно, о чем свидетельствуют печально известные примеры студентки Варвары Карауловой или актера Вадима Дорофеева. Но чаще всего своей целью манипуляторы выбирают не мужчин, а детей и одиноких женщин.

Последние – наиболее активны в социальных сетях и на различных интернет-форумах.

Особенно высока вероятность стать жертвой вербовщика на сайтах, где общаются женщины, переживающие потерю близкого человека, развод или подвергшиеся изнасилованию.

На сегодняшний день ИГИЛ – это регулярная, достаточно сильная армия с многочисленным присутствием в ней иностранных граждан.

Для полного понимания сути ИГ, необходимо, помимо идеологической и материальной составляющей, разобраться в его организационной структуре. Территория халифата делится на провинции – вилайяты. Ими управляют амиры, которые отчитываются перед наместниками в Сирии и Ираке.

Наместники, в свою очередь, подчиняются Халифу (в июне 2014 года лидер ИГИЛ Абу Бакраль-Багдади объявил Халифат на завоеванных территориях и стал его Халифом).

Пропаганда ИГ ежедневно сообщает не только о победах над «кафирами», но и о строительстве новых дорог, больниц, школ, базаров. ИГИЛ выпускает свою валюту – динар.

В июне 2015 года эксперты The New York Times , видимо, проявляя присущую Западу толерантность, без всяких оговорок предполагали, что в скором будущем международному сообществу придется смириться с тем, что ИГ превратится в «обычную» страну [3].

Однако неоспоримым фактом является то, что на территориях, захваченных ИГИЛ, действуют варварские законы радикального Ислама: женщин угоняют в рабство, мужчин заставляют воевать за исламистов, христиане и езиды подвергаются гонениям и геноциду, памятники неисламской и доисторической культуры демонстративно разрушаются. ИГИЛ также нелегально торгует (в частности, с Турцией) нефтью, обильно имеющейся в захваченных районах, а на вырученные деньги покупает оружие и вербует новых боевиков в свои ряды.

Основная тенденция существования современных террористических сообществ заключается в повышении уровня финансирования террористической деятельности и материально-технической оснащенности собственных террористических структур.

Сегодня одним из основных внешних факторов, способствующих распространению и развитию ИГИЛ, является его финансовая поддержка со стороны международных сообществ, и негласно – отдельных государств.

Исходя из этих обстоятельств, журнал Forbes отмечает что, «Исламское государство» – самая богатая террористическая группировка в мире. Ежегодно она зарабатывает до двух миллиардов долларов [7]. Основной доход приносит продажа на черном рынке нефти, оружия, произведений искусства.

Другие источники финансирования это закят (налог, которым обложены жители «Исламского государства», зависит от размеров сбережений и хозяйства) и выкупы за заложников (в 2014 году боевики получили по этой статье около 45 миллионов долларов).

Британская газета The Guardian опубликовала внутренние документы и уставы «Исламского государства», провозгласившего халифат на захваченных территориях Сирии и Ирака.

В них указаны основные принципы по вербовке и воспитанию новых членов, ведению пропагандистской работы, расширению международного влияния и поддержания власти на уже захваченных территориях.

Как отметили источники газеты, главари ИГИЛ нацелены на «строительство государства, а не только на бесконечную борьбу».

В документах ИГИЛ, оказавшихся в распоряжении The Guardian, говорится о формировании квазигосударственных институтов – 16 централизованных «министерств», в числе которых есть «министерство здравоохранения» и «министерство природных ресурсов», в задачу которого входит «управление» нефтяными ресурсами и памятниками архитектуры на подконтрольных ИГИЛ территориях.

Руководители ИГИЛ также говорят о необходимости создания собственных независимых фабрик для производства продуктов и оружия, чтобы государство стало самодостаточным.

Таким образом, уничтожая основы традиционной культуры, ИГИЛ создает новое тоталитарное общество, основанное на безумии великой идеи создания Халифата. Идеологи Исламского Халифата полны радужных планов, заявляя, что он будет простираться от Средиземного моря до Персидского залива и включать в себя Закавказье и территории Северного Кавказа.

В этой связи российский исламовед, профессор Ефим Резван, отмечает, что угроза от создания Халифата «на самом деле достаточно серьезная и значительно более серьезная, чем это было, когда мятежники достигали своих самых больших успехов на территории Сирии».

По словам эксперта, самую большую опасность на сегодня представляет тот факт, что вооруженная группировка, захватившая часть территории Ирака, получила в свое распоряжение очень значительные средства. Это несколько миллиардов долларов наличными, и вооружения – еще приблизительно на 10 миллиардов долларов.

И это означает, что они в принципе становятся самостоятельными от любых спонсоров. Появление на Ближнем Востоке наиболее мощной и финансово обеспеченной террористической организации в мире и ее громкие планы взбудоражили мировую общественность.

Теперь многие попытаются использовать эту силу в своих геополитических интересах [10].

На данный момент времени, необходимость борьбы с терроризмом является общегосударственной и общемировой задачей, для выполнения которой требуется мобилизация всех ресурсов (в том числе – интеллектуальных, политических и др.).

Одно из проявлений общественной опасности терроризма заключается в том, что он провоцирует власть на ответное насилие, дестабилизируя демократические институты общества, поощряя практику нарушений конституционных прав и свобод человека.

Правильно расставленные акценты в борьбе с терроризмом могли бы значительно повысить эффективность этой борьбы, что, безусловно, позволило бы сохранить большое количество жизней и материальных ценностей.

Нельзя не отметить, что антитеррористическая коалиция пытается проитивостоять «Исламскому государству» – однако, как отмечает С.А. Багдасаров в интервью «Народным новостям», действия союзников против террористов ИГ неэффективны – в связи с тем, что группировка имеет преимущества в своей структуре и строении.

«Коалиция действует только воздушными ударами – и эти удары уже показали малую эффективность.

Военные формирования «Исламского государства» и их командиры научились эффективно действовать в этих условиях – создание небольших маневренных групп, децентрализация управления и другое, – подчеркнул Семен Багдасаров.

– Поэтому эффекта нет: без наземной операции, без наземных сил, как показывает ситуация, справиться с «Исламским государством» практически невозможно» [5].

На современном этапе своего существования и развития ИГИЛ представляет собой террористическое сообщество со сложной упорядоченной деятельностью, а также с развитой идеологической и организационной базой. Развитие террористических проявлений этого сообщества связано с возрастанием общественных акцентов террористического насилия и стремлением к обособлению на определенной территории.

Распространение влияния организации ИГИЛ в настоящее время является одним из главных вызовов, с которым сталкивается мировое сообщество.

В первую очередь эта опасность угрожает мусульманским странам, а также государствам, где проживают мусульманские меньшинства, то есть всему региону Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии, Юго-Восточной Азии, некоторым странам Европы, а также югу России.

На сегодняшний день, борьба с этой угрозой требует консолидации усилий стран, в которых проживает мусульманское население, включая Россию, с целью выработки эффективных механизмов противодействия исламскому экстремизму в целом и борьбы с «Исламским государством» в частности [11].

Список литературы:

  1. Агапов П.В. Организация террористического сообщества и участие в нем: проблемы криминализации и правоприменения // Российская юстиция. 2015. № 7. С. 23-25.
  2. Богданов А.Г., Украинский С.В. Понятие и сущность терроризма в историческом аспекте // Евразийский союз ученных (ЕСУ). 2016. № 2 (23). Ч. 4. С. 152.
  3. www.slavculture.ru/video-voyna/901-chto-takoe-igil.html. Что такое ИГИЛ и чего они хотят?
  4. https://www.youtube.com/watchTv_OK2Y. Интервью директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семена Аркадьевича Багдасарова // прямой эфир «Вести FM» программа «Полный контакт».
  5. www.nation-news.ru. С.А. Багдасаров: без наземной операции с ИГИЛ не справиться // интервью С.А. Багдасарова «Народным новостям».
  6. www.journal-neo.org/igil-detishhe-vashingtona-novy-e-dokazatel-stva.
  7. www.golosislama.com/story=islamskoe-gosudarstvo-iraka-i-levanta. Все что вы хотите узнать об ИГИЛ – Исламском государстве Ирака и Леванта, факты, события, происшествия.
  8. www.islamreview.ru/v-mire/tehnologia-verbovki-kak-igil-popolnaet-svoi-rady // Технология вербовки: как ИГИЛ пополняет свои ряды.
  9. www.interpolit.ru // ИГИЛ с «человеческим лицом».
  10. www.korrespondent.net. Исламский халифат: мировая угроза или игрушка в чьих-то руках.
  11. www.riss.ru/bookstore. ИГИЛ как угроза международной безопасности.Игил как угроза международной безопасностиВ статье исследуется сущность, становление и развитие «Исламского государства», его характерные черты и особенности – как террористического сообщества, представляющего угрозу международной безопасности. Информация, представленная в статье, может быть полезна в практической деятельности подразделений органов внутренних дел (далее – ОВД), участвующих в обеспечении охраны общественного порядка и безопасности.Written by: Украинский Сергей Викторович, Богданов Андрей ГеннадьевичPublished by: Басаранович ЕкатеринаDate Published: 12/06/2016Edition: euroasia-science_30_22.09.2016

Источник: http://euroasia-science.ru/politicheskie-nauki/igil-kak-ugroza-mezhdunarodnoj-bezopasnosti/

Ссылка на основную публикацию